Веление, умение, прозрение, везение… Готовить сани летом смысла нет. Приносит день в пророчествах сомнение. Всё исчезает , превращаясь в яркий свет. Простужен , обесточен, загнан в угол? Судьба не хочет изменить сценарий? Шахтёр  в горизонтальной штольне уголь добудет  для согрева полушарий. Что важно ? Середина , лево-право? Качает плотик , увлекают сто сюжетов… Нет , не найти  в речном потоке переправы, пока  вопрос о смысле жизни  без ответа. Безумие ,  конечно,  дар бесценный. Быть без ума — быть королём без платья. Пока строитель изучает план вселенной, король в веселии  живёт, и даже — в счастье. А что? А как? А если? А доколе? Так нелегко пропеть солисту ноту целую. Но…

Зелёной полоской несжатого клевера запомнится поле в глуши деревенской. Останется память  в архивах сервера о том, как мечтали о вальсе венском? Сравнительно просто  поставить точку под словом неверным, под шуткой плоской. Но как объяснить  полевому цветочку, что жизнь бывает не только плотской? Бывает и так, и эдак, конечно… И по-земному, и по-нездешнему. My way и oh vey,  oh vey и  My way Мы строили дом от подвала до крыши, играли в разведчиков и разбойников. Шуршали в засаде коты и резвились мыши, Цедила молочница жидкость в подойники. Песчинки считать или звёзды в небе, или мечтать о воле и хлебе? Эх, время зубастое, пыль придорожная! Мы стали взрослее и осторожнее. Бывает и…

Похожий на прежние тысячу дней денёк. Ты смотришься в зеркало мутное — не пророк. Сполна, с размером слона набиваешь мешок с рассказами древних  , запретами. Ты — новичок. Но где-то внутри. где сердечные ритмы звучат, ты знаешь, что важно, помнишь небесный завет. Составлен из чисел  мистический  самиздат. Энергия мантии  духа  стирает  колёсный  след. Не зайчик, чтобы скакать по полям окрестным, Не белочка. Есть ли польза в скорлупках ореха? Нет смысла в красотах времени, в речи лестной. Всё это —  лишь отголоски звёздного эха. Немой вопрос и немой ответ  — не мой. Искать по голосу тропку во тьме привычен. Флейты и скрипки соразмеряют настрой с тихим звуком  границы  многоязычной.

Режиссер Теняков — един в трёх лицах. Весьма известен в театрах  провинции. Галантен и скромен. Его ямб и хорей пленяет  всех Галатей.   Ей ей. Владеет вниманием люда, себя прославляя повсюду. Что ни день — то новая пьеса, мизансценами восторгается пресса. Эх, кумач! Эх, штыки! Трепещите, враги! Критиков — в каземат, травести — мармелад! Ура! , Даёшь! Аншлаг! Что ни выход — триумф и фурор, Сам себе декоратор и  дирижёр. Он судеб сценических мудрый толмач. Драма, комедия, смейся и плачь! За Анкой   тачанка летит боевая, Рыдает над мужем  Эл. Яровая. От Волги до Камы, сквозь дым и туман, Ведет свой бессмертный полк капитан. Эх, кумач! Эх, штыки! Трепещите, враги! Критиков —…

Высоко в небе птица летает, птенцам благие вести собирает: -Певчие детушки , пора гнездо покидать, в дальних странах счастье — долю искать.- Короткая линия,  длинная линия . Кто в клине главный? Ты или Я? Ни границ, ни оков — лишь бескрайний простор, С облаками ведем мы немой разговор. Выше страха и выше привычных преград, Где закаты, как маки, в зените горят. «Мы вольные птицы; пора, брат, пора!»