Всё имеет  начало и завершение. От истока  — до станции невезения. Или станции  севера — ночи морозной. Или станции   неба  . Или станции звёздной. Станции эти   конечными не были, и  не аскезой пещерной, молебнами. Станции  были с песнями, танцами, Силы волшебной были субстанцией. Ритм ускорялся, мелькали вагончики. Звук отражался в костях, позвоночнике. Гамма минорная — минное поле. Гамма мажорная — новые роли. Короток сон. Путь прочерчен  на карте. Мчатся века от Египта до Спарты.. «Это Спарта!» — невольница, тела темница. В лабиринтах  скитаний  раздвигаем границы. Слышишь, голос органный , густой басовый? Звук начал в бесконечности  мысли и  слова.

Как много правды в том и в этом, и как неправды много тоже Весь этот мир прозрачен, полон света, и в то же время чёрен, тёмен, сложен. Текут рекой   из мыслей   токи медные. Загадывать загадки  — не резон. Не всё ль равно- богатые ли, бедные? Закрыт сезон гастрольный. Звон, звон, звон… Надрывный колокол вещает лихолетье, гвоздик букеты  похоронками на плитах. И дети поколений  в ярком свете читают повести о золотых пропавших слитках. Три Ангела следят в теченьи буден за речью и деяньем искр малых. Рожок, стрела в колчане… Нет , не труден путь пробуждения   в рассветах алых. Порог. Урок.  Экзамен, Усвоение. Всё это план весенний  — для Души спасение.

Сверкала молния  — Ильи Пророка знамя. Мы прозревали  долго, не котята… Спешили стрелки в циферблате, лик распятый руководил  немилосердно всеми нами. Потопы за потопом, конский топот, На вышках мира —  ругань  сонных стражей. Мир разделён на общее и наше, повсюду крики , стоны, гневный ропот. Дожди тоскливые,  холодные, слепые… Дорожки ядовитой взвеси в иле. Как будто быль намного лучше небыли.. То льдины по  реке, то вихри пыли. Жучок , да паучок под крышей дома. Просвета нет. Прогресс в призывах громких. Разрушено гнездо . Из веток ломких горят костры… Как это всё знакомо! Пластинка круг последний завершает. Игла  стирает чёрные  бороздки. Приз утешительный всем пионерам роздан. Весенний ветер сонный мир меняет.…

Смеркалось. Над сонной заводью комар нарезал круги. Болото дышало благостью, вздыхало: — Поберегись…- А что комару? Он летучий. Болотная  топь  не страшна. Он знал, что в племени лучший. Он знал, что в тылу  весна. Эх, было всё тихо и глухо, пока из окрестных  лесов со страшных уханьем «Ух-ха» не слетелось сборище сов. Комарик забился под кочку в надежде спасти свою жизнь. совиная стая  всю ночку лягушек ловила… Ихс…. Лягушки  друзей отпевали. Шумел в болоте камыш. Комарика нервы из стали. он совам пищал : — вот вам шишшш!- Едва лишь беда отступила, комар огласил манифест : -Отныне я  — грозная сила болот и окрестных мест.. З-з-з-зу! З-з-з-зу! З-з-з-зу! Всех в бараний…

Два крокодила по Нилу бродили. От жара любви с ума сходили.. Мучал голод когда — уходили на днище. Полежать и найти  полезную пищу. Повторяли одни и те же слова. Мычали, ревели, квакали оба два. Крокодиловы лили солёные слёзы забываясь в  мечтательной позе. Поэтому, дети, в Африку нет хода. Такая, блин, у аллигаторов этих порода. Хоть плачут они от избытка солей, не верьте слезам  их обманным. Ей- ей… Под тиной речной, где не видно и носа, решаются быстро любые вопросы. Забыв про обед и дикий азарт, решили  создать свой   рептильный ап-старт. Самец размашисто чертит пейзажи. Нет в этой картине ни тени, ни сажи. Она уточняет детали  их общей грёзы пока прилив…