Зерновые убраны, травы скошены. Нам с тобой расстаться бы, по-хорошему. Стая птиц — на югА, я ж  — на Север. Да и то сказать… Нет. не верю… Есть еще в запасе деньки без солнца и дождём заплаканные оконца. Есть болота в лесах непролазные. Есть еще слова недосказанные. Да и дом сам собой не построится. Так что не о чем нам беспокоится. Всё устроено и утроено. да умножено. Друг без друга жить — невозможно нам. Эх, зима придёт, загудит метелица. Да смириться,  принять — не осмелиться. Золотой порой  много ль маяться? Катит снежный ком, приближается. Ремешки, да ленточки алые, Кабы ведать-знать..Дни начальные.. То дожди, то града горошины.. По-плохому ли? По-хорошему?

Бледно -розовая кисея колыхалась  над нишей альковной. -А не выпить ли нам киселя? И не съесть ли салат морковный?- Он мечтал о борще, о свиной отбивной, а она варила  всё время супец грибной. Он заказывал в баре гору копчёных колбас, а она  пила исключительно  хлебный квас. Налегал на пельмени, их залив майонезом. А она  сельдерей жевала с укором. Полезное! Ей чудился в жирной еде призрак холестерина. Ему  — в деревянных хлебцах   вкус бензина. Шептала она про чакры, духовность, природу, пока он жарил  мясо любого рода себе в угоду. И в этой кухонной войне пищевых натюрмортов разбилась любовь о меню  едоков упёртых. Ровно пять. Настал час перемирия. Как только  угасли баталии…

А сегодня на пляже с утра — белый флаг. Можно в воду войти по колено и, даже по грудь. Ну. зачем вам спасательный круг? Вы — моряк. Гэй, давайте смелее, не эдак, так как — нибудь. Нет, не будем строить  зАмки песочные, и не будем коллекцию ракушек умножать. Мы под солнечным ликом в нирване  побудем, чтобы позже от красных ожогов страдать. И не более , и не менее. Больше  света, больше везения. Есть, конечно, другое мнение, но ведь важно оно наименее… По морскому  дну бредут прозелиты. Нет медуз и  прозрачна   вода  весьма. А на дне отыскать можно всё, даже слитки то ли золота  , то ли , простите, гм… гм……

Как прожить эту тёмную ночь одному… Звёзды светят по-прежнему ярко. Птицы белые важно расселись под аркой, недоступные тьме и земному уму. Знать, не время ещё расставаться с порогом. Знать, готовят ещё  новострои — дома. Потому оживилась подруга бед — кутерьма. Потому   засияла звезда над серебряным рогом. И дорожка бежит то по кругу, а то по прямой… Нет отмашек-флажков бегуну и в помине. Робкий голос младенца : — Ты, мама, богиня?- И уверенный  женский : -Да, дорогой.- Разорвалась тумана завеса в свой срок. Замедляется песнь граммофонной пластинки. Громкий магнитофон с ней справляет поминки. Что в финале?  Души-мастерицы последний стежок.

Когда бы лень преодолеть возможно было бы с налёта, и в небо синее взлететь, сиять от радости полёта…. Да что там лень! Есть вещи круче. Нет не летать пока над тучей, Хотим всегда, чтоб стало лучше, чтоб жить  в  прекрасных  райских кущах. Был план у Змея. Он стратег. И. времени смиряя бег, он ждал в засаде долго Еву — продать немножко яблок с древа. «Купить — продать»  знакомо и доныне в глуши и в мегаполисе, в пустыне…. Адам прижимист был и скуп, он запрещал смотреть  youtube. А Ева не могла. как прежде — без интернета и одежды. Смотреть на фиговый листок без меры, иль на фотосток? Понятен Змея нам задор…