Проплывает мысль,  расхохочется.. И не хочется, нет, не хочется засылать гонцов и шпионов в сад неоновый, в сад пионовый. Лёгким облачком уплывает вдаль фестиваль-мораль, фестиваль-печаль. Дили-дили и травли-вали, травли,  страха , вражды фестивали. А настой у рябины горький. Глаз всевидящий — очень зоркий. Дни за днями в осенней сумятице по наклонной плоскости катятся. Рвутся лески  на старых удочках. Нет изюма в пирожных-шуточках. Одинокий  крючок  завис. Камень тяжкий Сизифов  — вниз. Намечается бабье лето в паутине серого цвета. Под ногами — грязное мессиво, это грустно скорее, чем весело. А настой у рябины горький. Глаз всевидящий — очень зоркий. Дни за днями в осенней сумятице по наклонной плоскости катятся.

Бубен, кастаньеты,  треугольник, бонги,  конги, , шейкер, маракасы, маленький. но звонкий колокольчик — всё это перкуссии гримасы. Стук-постук, да перестук, динь-динь. Сгинь , хандра, и немощь злая, сгинь. Шур-шур, ших-ших, чик-чик, тссс-тссс-тссс в ритме танца пой и веселись. Хрущ-хрущ, чпок-шик, бум, тум, дун,так-так Ритм держи, дыши ты  с сердцем в такт. Тики-таки, ток-ток, тэн-тэн, клац. Заводи меркабу,  пепелац. Клэк  — клак,  щёлк — щёлк  шорк-шорк, клик-клик-клик. Вспомни ритм. Ты -света проводник. Псссиуууу ,  псссиуууу ,   шшшшшш,   бах-пшш, Просыпайся!  Ты уже не спишь? Стук-постук, да перестук,. динь-динь. Сгинь , хандра, и немощь злая, сгинь. Шур-шур, ших-ших, чик-чик, тссс-тссс-тссс в ритме танца пой и веселись. Ономатопея  — звуки словами

Му-му- мучительно снова и снова рождаться  молочно-мясной коровой. Не подскажет никто, как избегнуть кармы, не крутнёт  колёсико  истин  дхармы . В нашем стаде  от века до века воплотиться нельзя в человека. Мы большую пользу приносим тем, кто  сеет, жнёт или косит. Смотрим мы иногда свысока, свысока на ленивого   старого  Му — пастуха. Доля наша,  му-му  не легка ,не  легка. Уважаем,  му-му,  племенного  быка. А ночами,  в хлеву нам снится сердцу милая заграница. И- индийцев  добрые  лица… Нам бы с тамошним стадом сродниться. «Тридцать три коровы, Тридцать три коровы, Тридцать три коровы — Свежая строка! Тридцать три коровы, Стих родился новый, Как стакан парного молока! » Сарва-дэша;наам го;бхьяха нама;стэ. Привет, коровам…

Версия новая старой сказки. Нюансы  из старых забытых  романсов. Вместо точки — опять двоеточия маски. В новой тональности старые стансы. Мне мила эта вариативность. Пыл фальшивый и  , типа, активность. И в припеве мотив   -» тра-та-та , тра-та-та», и в запеве  рассказ про  повесу — кота. Тили-бом, тили-бом, Ходит осень за окном. Есть ли смысл в повторении  снежного? Сезонный муссон , не бывает нежным . Не бывает нежным мистраль штормовой. Кот пугливый увлёкся  весенней игрой. Тили-бом, тили-бом, Ходит осень за окном. «Листья жёлтые над городом кружатся, С тихим шорохом нам под ноги ложатся, И от осени не спрятаться, не скрыться, Листья жёлтые, скажите, что вам снится.»

Слетают снежные  воды со лба истукана древнего. Водили  вокруг хороводы девушки всей деревни. А нынче — ветра  холодные. Промозглый туман и сырость. Треб не несут, голодный. Впал истукан в немилость Хоть рыщи, хоть свищи — нету пищи на капище Огненные подарки серой золой обернулись. Всё — равно.  Ворон каркает в солнечность или в  лунность. Замер на ровном месте нет эмоций, движения. Не поможет невестам, богатырям в сражении. Хоть рыщи, хоть свищи — нету пищи на капище Каменный круг на рассвете изгнанника замыкает. Наветы , чужие обеты в солнечном свете сгорают. Птичий гомон  разбудит? Жар костра  вновь согреет? Тишина не осудит. Пуст и глух. Столбенеет. Хоть рыщи, хоть свищи — нету…