Вы, ромашки , вестники  ясных  снов, в майский славный  венок сплетайтесь! Дым вулканный , огонь из земных основ с паром облачным в небе смешайтесь! А рубашка синяя не всесильна. Ре — сто — ранная  пища  —  не на века. Ты письмо прощальное шли мне в Вильно, буквы черные горькие  унесет река. Нить дорожную вяжет нам мать-душа. Тоньше волоса, легче  перышка. Звездной светлой  водицею  из ковша поит  певчих   весенних скворушек. Эта красная нить мне так дорога, всех  старинных дороже кладов. Благо  дарит  рука  руке  до звонка. Исчезай, провожать не надо. Пусть  стирает  межвременье пятна с одежды. Пустота дыханье любви  таит. Ля бемоль с  соль диезом  равны, как и прежде. Стая пауз…

Из слова рождается нить золотая, и нить серебра, и вертеп скомороший, и сила любви, от которой растают все льды в твоем сердце, мой путник. Хороший, плохой ли — два лика медали. Вот посох из меди — опора, надежда. Ковбойская шляпа, бокал цинандали, и конь без узды мчится в дали, как прежде. Стада безутешные рыжих коров, в индийских полях заплутав пред рассветом, мычат о заветной траве…Ищет кров в трехмерном пространстве потомок поэта. Не странно ли страннику строить дома и петь об игрушках ушедшего века? Заложники славы и власти ума, баранкины, станьте же Человеком. Грозит аритмией кривая сердечная, душа замирает от  знания ясного. И вот уж близка остановка конечная, апостол с ключом…

Над Невским весенних дождей голубая завеса. Квадратики серые — карта дорожная небыли с былью. Вот здесь не ступала нога молодого повесы, а здесь  расходились круги каблучков  инфантильных. Следы на асфальте доступны бродячим  собакам. Кружит чернокожий парнишка в рекламной шубейке под визг балалайки хозяйской . Потеха зевакам. Обменник неоновым светом сзывает рубли и копейки. Спешит  к переходу прохожий , а вдруг безопасна вон та сторона, где горят фонари у театра? Направо Гостиный лучится  красою лабазной, налево — хранилище книг о любви и пиастрах. Пылинки с соринками шара мешают вращению на Малой Садовой. Вот так  и с  желаньями века. От меди до мрамора — время грехов отпущения. «Спирт Лори» не в моде,…

У квадрата четыре прямых угла — триста шестьдесят градусов. Станет меньше квадрат, если мало угля ангел выдал на станции  замыслов. Если линия жизни  твоей  длинна — в точке пересечения диагоналей, ощутишь просторы квадрата сполна, наблюдатель, в мире баталий. Треугольник огня , треугольник воды ускоряют времени стрелки. Чуть сойдутся,  увидишь танец Звезды на борту вселенской «тарелки». Синий луч просвещает красные джунгли, миг — квадрат превращается в солнечный круг. Босиком по льду, по горячим углям — в хороводе любовном друзей и подруг…

Связка ключей у Кащея на поясе. Старец вскипел от жары на экваторе, в лед превратился на северном полюсе, скачет блохой на земном эскалаторе. Едут ступени в темпе особом. Чуть зазеваешься — скатишься вниз. В вечность шагать тяжело по сугробам. Линия средняя — ангельский приз. Левое , правое —  вышивка крестиком на полотне натурального льна. Время расцвета,  тычинки и пестики! Объединяйся, растений страна! Баба-Яга провоцирует Лешего, гимны русалкам поет Водяной. Чахнет над златом  Кащей  безутешно. Ключ на цепи, а любовь — стороной.