На часах двадцать пятый час, пять минут , тринадцать секунд. Ливни света сквозь черный глаз на квадраты земли падут. Облака голубою пудрой рассыпаются. Сахарной ватой липнут к пикам снежные кудри. Обновить железные латы время рыцарю тихо велит. Каблучок хрустальный разбился под давленьем гранитных плит. Агнец божий от стаи отбился. Отлученные от ига скорби! В каждом слове — разгадка Будды. Утонул ужастик про зомби в чаше с пенистым элем. Будем! Соловей поет в птичьем хоре, Скрипка первая — в лунном оркестре. Соль с горбушкой хлебной не спорит. Всяк велик в единства реестре. Неподсудное ветхое судно меж теснин выходит на свет. Наступают любовные будни сотен тысяч счастливых лет.

Нам повезло с тобой родиться летом, бежать под летним проливным дождем, дышать сосново-земляничным ветром, копить земную мудрость день за днем. Сердечный круг мы очертили сами, велик ли, мал ли — выбор на века. Кружимся в вальсе, спорим с чудесами, услышав глас души издалека. След на песке волна седая смоет, зерно подарит колос золотой. Пора придет, врата небес откроет Петра потомок . Сорной лебедой, да мятой перечной и дикою малиной сад зарастает райский. Нипочем не совладать с природою фемине. Любовь приходит солнечным лучом, родится песня, сказка, кошка, мышка, всяк плод древесный, звездный хоровод … И внучка — ненаглядная малышка вопросы важные лукаво задает.

Все это было вчера. Спозаранку, пряталось время в будильнике звонком, в запахе тостов, в кофейной машине, в пробке дорожной, алмазной огранке, солью столовой липло к солонкам, маслом елейным питало святыни. Шли по болотам лихие стихии, времени след углубляя и ширя, каждый роток укрывая платком, чтобы о тайном грустили немые, чтоб не считали зерна в инжире, чтоб не взлетали, ползком, да пешком… Время питало иллюзией каши, кетчупом и шашлыковой химерой, время поило водкой и квасом, время страдало от наших — не — наших, время платило сторицей без меры, арии пело сопрано и басом. Время ласкало тайским массажем, кольцами вилось гигантского спрута, нервно курило и долго молчало, золото века меняя на сажу.…

Испарились дожди ,  пышет жаром песчаная  почва. Бал пингвинов грядет, заготовлены черные фраки. Полюса поменяли  веками привычные знаки. Рассылает приветы друзьям электронная  почта. Подземелье дрожит,  сотрясаются горные пики. Камни падают вниз. то-то будет Сизифу работы. Пограничная служба готовит для беженцев льготы. В океанской волне отражаются ангелов лики. А у нас, что ни утро — шумы новостроек. Бриз смешался с прибрежным песком понарошку. Сказки слушаем о наступлении мышки  на кошку, о захвате  дворцовой норы и дворовых помоек. Есть лекарство одно  от печалей ненастного века. Ключевая вода. Растворяет  узлы  злодеяний, отмывает от ржавчины  склепы пустых обещаний, льется теплым веселым дождем из небесной аптеки.

Метаморфозы ждут на утренней поверке команды из мыслительного центра. Готово платье к временной примерке, готова чаша для питья. Просмотры ретро влекут в лазейки, где хранится соли суть.. Вращать глазными яблоками, смертный, смешно, когда ни охнуть, ни вздохнуть от тяжести воспоминаний. Мерный и величавый шаг героя-стихотворца лелеют мостовые Петербурга. А струи водные в фонтане змееборца поют баллады об утрате друга. Да толку чуть в материи осколках, что лицезреть худые башмаки! Читать на площадях стихи потомкам, плыть по течению людской реки — пустая трата искр любовной силы, среда питательная, множитель химер. Родился стих — душа в миру гостила, на миг покинув сад духовных сфер.