Растревожил весенними грёзами сок берёзовый , сок березовый… Но скажите мне,  по- че- му вы меня  заморозили? И во тьму так безжалостно бросили?  Не пойму… Я, конечно, не тот, и не этот , даже, повторяю, чуть встав , чуть свет, что  и жизнь не белее сажи, что не виден в тоннеле просвет. Депрессивен, но не агрессивен. не осталось на это сил. В этой  странной усушке пассивной, никого никогда не винил. Растревожил весенними грёзами сок берёзовый , сок березовый… Но скажите мне,  по- че- му вы меня  заморозили? И во тьму так безжалостно бросили?  Не пойму… Что же делать? Куда бежать? И какой совершить подвиг ратный? Только вот, у окна кровать…

Божьи лики, дикие крики, шкуры звериные, потроха. пляски безумные с кожаным бубном… Хаа! Хаа! Хаа! Мир заверчен в спираль звёздную, Нынче — рано, а завтра — поздно. Перемычки рвутся на дОхе, Дух пришёл погостить. Неплохо! Тяжела одежда шамана — кисея и железные бляхи. Заслоняет от чудищ, обмана, прогоняет лютые страхи.. Колотушка — дверной звонок- Отворите врата миров. Если примешь любви поток — будешь  силой души здоров.. Не погаснет костёр, камлание вечно. Тяжело шаману — легко подопечным. Снег сияет солнечным светом. Так недолго полярное лето… Божьи лики, дикие крики, шкуры звериные, потроха. пляски безумные с кожаным бубном… Хаа! Хаа! Хаа!

Шлем надвинут на лоб, тяжёл, меч сжимает рука смело. На границе поля —  защитник пчёл. Экологии ангел  — Емеля. Он не тот, что был дАвеча, не лежит  весь день на печи. Бодр, ответственность на плечах, не желает есть  щучьи харчи. «Хват», если словом одним сказать. День-деньской на посту тревожном. Пчёлкам путь указать, облака разогнать — всё ведь можно,  но осторожно. По щучьему велению, по моему хотению — «Мели, Емеля твоя неделя» Пчёл стереги, отгоняй шмеля. Е-ме-ля,  очищай поля от  камней , от токсинов-гнилья. от сорняков. от  пестицидов, от бактерий и вирусов всех видов. Вот прозрачный бежит ручей, где мазут разливали зря. В ореоле цветных лучей очищается вся земля. Позабыв про…

Зерновые убраны, травы скошены. Нам с тобой расстаться бы, по-хорошему. Стая птиц — на югА, я ж  — на Север. Да и то сказать… Нет. не верю… Есть еще в запасе деньки без солнца и дождём заплаканные оконца. Есть болота в лесах непролазные. Есть еще слова недосказанные. Да и дом сам собой не построится. Так что не о чем нам беспокоится. Всё устроено и утроено. да умножено. Друг без друга жить — невозможно нам. Эх, зима придёт, загудит метелица. Да смириться,  принять — не осмелиться. Золотой порой  много ль маяться? Катит снежный ком, приближается. Ремешки, да ленточки алые, Кабы ведать-знать..Дни начальные.. То дожди, то града горошины.. По-плохому ли? По-хорошему?

Бледно -розовая кисея колыхалась  над нишей альковной. -А не выпить ли нам киселя? И не съесть ли салат морковный?- Он мечтал о борще, о свиной отбивной, а она варила  всё время супец грибной. Он заказывал в баре гору копчёных колбас, а она  пила исключительно  хлебный квас. Налегал на пельмени, их залив майонезом. А она  сельдерей жевала с укором. Полезное! Ей чудился в жирной еде призрак холестерина. Ему  — в деревянных хлебцах   вкус бензина. Шептала она про чакры, духовность, природу, пока он жарил  мясо любого рода себе в угоду. И в этой кухонной войне пищевых натюрмортов разбилась любовь о меню  едоков упёртых. Ровно пять. Настал час перемирия. Как только  угасли баталии…