Растревожил весенними грёзами
сок берёзовый , сок березовый…
Но скажите мне, по- че- му
вы меня заморозили? И во тьму
так безжалостно бросили? Не пойму…
Я, конечно, не тот, и не этот , даже,
повторяю, чуть встав , чуть свет,
что и жизнь не белее сажи,
что не виден в тоннеле просвет.
Депрессивен, но не агрессивен.
не осталось на это сил.
В этой странной усушке пассивной,
никого никогда не винил.
Растревожил весенними грёзами
сок берёзовый , сок березовый…
Но скажите мне, по- че- му
вы меня заморозили? И во тьму
так безжалостно бросили? Не пойму…
Что же делать? Куда бежать?
И какой совершить подвиг ратный?
Только вот, у окна кровать
так призывно шепчет : — Обратно…
Я на зов подушки заветной
поспешу, презрев. все оковы.
это самый рецепт целебный.
хоть , конечно, не самый новый.
Буду мысли перебирать,
вспоминая каждое слово…
Ах, кровать моя. ты кровать,
бренной жизни моей основа.