Мёртвые не молчат. Прошлое не уходит. Кто воскрешает память древних лет? Каждая жизнь оставляет в пространстве след, вселенная  дышит , живёт, хороводы водит… Тысячи лет назад люди смотрели в ночное небо. Видели  отраженный звездами свет души, со всех сторон  ощупывали слона во тьме  мужи. Шаманы, мистики,   прикасались к истине слепо. Не метафора, не поэзия, в центре всего этого — Ты. Один человек с одним телом , одной судьбой. Что если  ты не только то, что помнишь Ты? (ты… ты…) Что если в тебе живут голоса  тех, кто был с тобой? Вот- вот растворится граница между этим и тем. Ты узнаёшь в незнакомцах черты знакомые. Без причины тревога. Дежавю. Или что-то…

Старенький мотив  тив- тив- тив… напеваю… Угадаю, вздыхаю, исчезаю… Одуванчик, еще одуванчик… Жёлтый день. Солнечный зайчик. Мрачный кот перед миской пустой. Городской пейзаж. Выходной. Пыль на полках, забытые книги, В белой  чашке — две земляники. Ветер шторы качает слегка. В ритме вальса  плывут облака. Старенький мотив  тив- тив- тив… напеваю… Угадаю, вздыхаю, исчезаю… Звук трамвая за ближним углом. В тишину весь дом погружён Только птицам не нужен покой. Строит козни март боевой. Тив-тив-тив… Забываю, латаю, летаю… Тень ложится на старый паркет, закат янтарный  сменяет рассвет. Чай остыл.  Догорела свеча. Значит. время пришло помолчать… Тив-тив-тив… Затихаю, смываю, засыпаю… Только точка на чистом листе. Растворяюсь в ночной пустоте. Спит на коврике сытый…

Рыжий телёнок гулял по зелёным травам. Розовый венчик цветка раскрывался под солнцем. Старый паромщик готовил плот к переправе.. Дождик случайный  тихонько стучался в оконце. Гром не гремел, не сверкала молния. Тихое утро сонно бродило в лесу. Равным всё было — ни сладко, ни солоно. Ветхий сарай прятал в пыльном углу косу. Ветер чуть слышно шептался с густой лебедой, В зеркале лужи застыл облаков караван. Мир наполнялся прозрачной и чистой водой, пряча верхушки берёз в синеватый туман. Истина — в этом холодном дыхании неба. В шёпоте ветра , в тепле чьих-то ласковых рук. Истина — в вечном поиске света и хлеба, в безмолвном «люблю», рождающем жизни звук. Всё возвратится к истоку,…

Благословенный понедельник. Не рвётся золотая нить. Мука в мешках. Доволен мельник. Есть силы верить и любить. На дереве печальный ворон молчит. Лисица съела сыр. План натиска и штурма сорван. Наступит долгожданный мир? Что там под разноцветным платьем? Иосиф мудр, он не второй. Летит душа в весны объятья. На троне — царь, а не герой. Звенит струна  в пределах лада. Пробелов нет. За словом — точка. И дождь, и солнце …Дети сада прощаются с безумной ночкой. Благословенный понедельник. Изменчивой Луны en face. На мелководье  рак-отшельник услышал вод небесных  джаз. Пора и нам. Без сожаления… Дороги зов. Единство братьев. «Вчера» укроет  плат забвения. Над древом  — птицы, благодатью.

Черный бархат — глубокая ночь и чуть-чуть серебра…Прячут нотки свет секретный. Печальная дочь, мир из сонного кружева соткан. Неба белый простор проникает до дна друга лунного -моря земного. Нет границ у любви, есть лишь песня одна на двоих  и дорога…дорога… Миг застыл на губах, как дыханье весны, в нём тепло и  музыка скрыта. В лабиринтах ночи не теряемся мы. Мы — свободны. Двери открыты. Неба белый простор проникает до дна друга лунного -моря земного. Нет границ у любви, есть лишь песня одна на двоих  и дорога…дорога… И пока этот бархат укрыл города, мы плывем сквозь пространство и вечность. В наших песнях сияет живая вода и дорог золотых бесконечность. Нет границ…