У квадрата четыре прямых угла — триста шестьдесят градусов. Станет меньше квадрат, если мало угля ангел выдал на станции  замыслов. Если линия жизни  твоей  длинна — в точке пересечения диагоналей, ощутишь просторы квадрата сполна, наблюдатель, в мире баталий. Треугольник огня , треугольник воды ускоряют времени стрелки. Чуть сойдутся,  увидишь танец Звезды на борту вселенской «тарелки». Синий луч просвещает красные джунгли, миг — квадрат превращается в солнечный круг. Босиком по льду, по горячим углям — в хороводе любовном друзей и подруг…

Связка ключей у Кащея на поясе. Старец вскипел от жары на экваторе, в лед превратился на северном полюсе, скачет блохой на земном эскалаторе. Едут ступени в темпе особом. Чуть зазеваешься — скатишься вниз. В вечность шагать тяжело по сугробам. Линия средняя — ангельский приз. Левое , правое —  вышивка крестиком на полотне натурального льна. Время расцвета,  тычинки и пестики! Объединяйся, растений страна! Баба-Яга провоцирует Лешего, гимны русалкам поет Водяной. Чахнет над златом  Кащей  безутешно. Ключ на цепи, а любовь — стороной.

Шар золотой ,  средоточие  света медленно тает за синей горой. Грянули хором «Многая лета», да и уснули в земельке сырой. Лают дворняжки, пугая Луну, или Луна их пугает безмерно. Страхи бесстрашно влетают в страну. «Чудище обло , озорно, стозевно…» Стук-перестук паровозных колес глушит напевы Марии и Анны. Стон журавлей над колодцами слез эхо разносит . Снег падает манной. Сонную завесь  в преддверии Храма на лоскуты разрывают паломники. Тропкой спиральной под звуки тамтама в гору восходят Божьи угодники. Камень сердечный кладут на  скрижали, и, отряхнув тонну праха с сандалий, учатся летному делу кружа ли, влево иль вправо, все выше… Упали. Уксусом, солью, шкуркой банана, льдом и бодягой  и прочими зельями лечит…

Весна крушит  на реках панцирь —  лёд. Ковры зеленые полны живою силой. Снег корни напоил подснежника. Растет! Ультрамарин, маренго и белила мазком волшебным заполняют  сектор марта. Плетет узор туннельный  крот слепой не наугад, хотя без точной карты. Курс верный держит капитан седой. Апрель листает вечности страницы, дома и планы строит,  птиц  домой зовет. Меняет фонари на звездный свет в столице, и зерна мудрости прохожим раздает. Зеленый май  кудрявый веселится, кружит за хороводом хоровод. Цветущий сад влюбленным в мае снится, чтоб урожайным был чудесный  год.

Эти дни, и те, другие, сердцу деда дорогие, спят в листочке календарном, перечеркнуты крестом. Дни походов без доходов , ни такие , ни сякие. Стопка писем треугольных перевязана бинтом. Орден Невского, медали, от очков витая дужка, три копейки и колечко с поцарапанным рубином. Деревянная шкатулка, словно верная подружка, сохранит былого тайны под покровом тополиным. Над сукном зеленым мчится птица-троечка стальная, оставляя за собою детских лет чернильный след. И знакомая такая , про «зачем» и про «не знаю», льется песня из «тарелки», песня суеты сует. Круглый стол и занавески из классического тюля, абажур , семья слоновья и настенные часы. Чернокожие диваны , белоснежные пилюли — вы свидетели и судьи поднебесной бирюзы.…