Нерест. Рыбы возвращаются домой. Силами указан им маршрут. Под изменчивою голубой луной нити водные к источнику ведут. Примеряя брачные наряды, проплывают реками в моря. Зевса дочки, нимфы вод — наяды провожают в путь. Чешуйки серебря, лунный луч на глади водной чертит указатели — круги. Рыбак, читай запрет! «Рыб помиловать!» Указ вложил в конвертик сам Нептун, аква-авторитет. Здравствуй, племя новое икринок! Весели оранжевым огнем всех, справлявших рыбные поминки, всех , молчавших под стихий бичом.

Миражи мыльных опер пустынный песок перемыли. Гуталин на закате скрипел о былом с голенищем. Воздух в легких смешался с тончайшею пылью. Разделился миллион обнищавший на тощие тыщи.. Облака проплывали тропой караванной. Верблюдами и кальянами , вязью затейливой , явью на миг…. Луч закатный следил за судами неправыми, ссудами. Под халатом восточным пятнистым дремал проводник. Выходила волна за волной из центрального солнца, новой азбуки коды даруя младенцам Земли. Облака над пустыней дождей принесли сотни порций. Средиземному морю поют колыбельные звезд корабли..

На часах двадцать пятый час, пять минут , тринадцать секунд. Ливни света сквозь черный глаз на квадраты земли падут. Облака голубою пудрой рассыпаются. Сахарной ватой липнут к пикам снежные кудри. Обновить железные латы время рыцарю тихо велит. Каблучок хрустальный разбился под давленьем гранитных плит. Агнец божий от стаи отбился. Отлученные от ига скорби! В каждом слове — разгадка Будды. Утонул ужастик про зомби в чаше с пенистым элем. Будем! Соловей поет в птичьем хоре, Скрипка первая — в лунном оркестре. Соль с горбушкой хлебной не спорит. Всяк велик в единства реестре. Неподсудное ветхое судно меж теснин выходит на свет. Наступают любовные будни сотен тысяч счастливых лет.

Нам повезло с тобой родиться летом, бежать под летним проливным дождем, дышать сосново-земляничным ветром, копить земную мудрость день за днем. Сердечный круг мы очертили сами, велик ли, мал ли — выбор на века. Кружимся в вальсе, спорим с чудесами, услышав глас души издалека. След на песке волна седая смоет, зерно подарит колос золотой. Пора придет, врата небес откроет Петра потомок . Сорной лебедой, да мятой перечной и дикою малиной сад зарастает райский. Нипочем не совладать с природою фемине. Любовь приходит солнечным лучом, родится песня, сказка, кошка, мышка, всяк плод древесный, звездный хоровод … И внучка — ненаглядная малышка вопросы важные лукаво задает.

Все это было вчера. Спозаранку, пряталось время в будильнике звонком, в запахе тостов, в кофейной машине, в пробке дорожной, алмазной огранке, солью столовой липло к солонкам, маслом елейным питало святыни. Шли по болотам лихие стихии, времени след углубляя и ширя, каждый роток укрывая платком, чтобы о тайном грустили немые, чтоб не считали зерна в инжире, чтоб не взлетали, ползком, да пешком… Время питало иллюзией каши, кетчупом и шашлыковой химерой, время поило водкой и квасом, время страдало от наших — не — наших, время платило сторицей без меры, арии пело сопрано и басом. Время ласкало тайским массажем, кольцами вилось гигантского спрута, нервно курило и долго молчало, золото века меняя на сажу.…