Печаль и радость в сердце с равной силой перекликаются  под лигою — дугой. Растут их силы, нет опоры — формы, И  мысль, и речь без имени и нормы… Весь этот слой эмоций  незаметно сигналом  стал  и искренней молитвой. Эмоций вес и голос для ответа. Жизнь   поколений с песней слита. Насколько можем измениться мы? Что никогда должны мы не терять? Какие петь священные псалмы? Решений крайних нет. Понять или принять? В потоки тихие земли  вплетая звуки, мы ощущаем волны перемен. Звук затухает, вопреки земной науке проявлен  доминантый истин  ген. Нет прав на собственность, лишь маленький оттенок дыхания.Особенность, без баллов и  оценок. Печаль и радость в сердце с равной силой перекликаются  под…

Нет вопросов. Медовые речи молчаливы, немного горчат. Птица белая — веры предтеча, возвращается в райский сад. Сухофрукты по блюдцам разложены на столе звёздного странника. Знать, дары земли приумножены. Возвращение неба изгнанника. Между миром желаний и миром грёз связи нет. Неизвестен код доступа. Угадаешь ли корни метаморфоз без апостола, подкупа, откупа? Опадают листья — желания эго. Созревают плоды  альтруизма. Оживают мелодии фонотеки. Света луч поселился в призме. Вверх по лестнице. Ступени сгорают, пустота за спиной, впереди — туман. А деревья весной всегда расцветают… Это жизни закон. Это жизни план.

Дышит неровно вулкан огненный. Серый дым  из  жерлА. Даже если сильно продрогнете — не грейтесь.  Сожжёт дотла. Гнева огонь разрушает  небыль. На страже жизни — другая стихия. Вьюнок — из почвы в могучий стебель. Цветёт.  Небесная терапия. Февраль запасает  горные травы. Родниковую воду, из льна полотно. Птичьи хоры  летят в дубравы. Сшито  вечности   кимоно. Грязь под снежным покровом прячется. Станет ли благодатной почвою? Слово верное тихо скажется, а не разное, всякое, прочее… Строчки в поле гуляют парами. Тёмный лес. Светлый день. Пора. Облака мироточат нектарами, растворяя  в сегодня  вчера.

Кто-то тушит чужие костры. Кто-то  льет водицу на мельницы. Кто-то вечно разводит мосты. Кто-то строит парадные лестницы. Кто-то верит в «слюбится — стерпится». Кто-то  знает секреты времени. Шар голубенький крутится, вертится, избавляя от тяжкого бремени. Семь сорок заварили кашицу. Враль из ларя достал поклажу. Кто-то знает, что поле вспашется. Осень соединит пассажи. Неприметная  ветка рябины, незатейливый нотный узор — скрасят  длинные  драмы,  зимы. Пусть горит негасимый костер. Непременно вода разбудит камни сонные , корни ивы. Кто-то судит. А кто рассудит? Перекличка .Стихий переливы.

«Все, что сбыться могло, Мне, как лист пятипалый, Прямо в руки легло, Только этого мало.» Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Все горело светло, Только этого мало.» А. Тарковский Распадается крест,  две дороги наметив. Посолонь, дрон небесный взмывает ввысь. Вязкий, липкий туман , зелень трав обесцветив, заполняет  пространство, стирая эскиз. По знакомым тропинкам в леса заповедные странник путь не отыщет. Богатырь на распутье. Ни огни фонарей, ни фанфары победные… Совесть, честь , как и прежде — лучшие судьи. Витязь, брат Черномора, в Петергофской опале. Стережёт острый меч. Льюис Кэрролл  и Пушкин вдохновились скульптурой. И что же в финале? Не поэма, а мясо в жаровне -ловушке. Камень  в землю зарыт.…