Взревел мотор. колёса в пляс пустились. Асфальт стелился лентой тёмно-серой. Красотка в шляпке смело и умело Крутила руль и жутко веселилась. На полочке каминной канделябр, фарфоровые цацки — безделушки, судачили : — Хозяйка наша — душка, C’est un amour. ch;ri. Au revoir. Тем временем, авто  затормозило. Внезапно преградил дорогу кот. -Minou… Ах, мне теперь не повезёт? Тьфу, тьфу,-  (Так говорят с нечистой силой). Раскроем женский маленький секрет. Она к homme  спешила на свидание. Как  было упомянуто чуть ранее — коты  бывают самой скверной из примет. Кошачий Ангел . видя всё с небес, сменил маршрут   бродяги  забияки. А также поменял стоянки -знаки. И путь продолжил чёрный мерседес. Вот-вот  до места назначения…

Кроме тягловой силы и встрече с теми же вилами, или с грАблями теми же, меньше , больше, по силам ли? Повторять бесконечно , понять, что прокисло, и всё так же петь  те же песни без смысла… Скажете вы, что так устроено , повторение — мать учения. Молоко пьют вечерней порой с печением для лечения. Запах этот больничный въелся в кожу навечно, повторяется цикл от младенца до старца, конечно. Ритмы разные и дороги разные. Не найти  прекрасное в безобразном. Безобразное — без подобия образу. Маску  лика сковало морозами. Иногда — повторы  младенческо-милой фазы. Застревают в мозгах расхожие мысли — фразы. Словно мантру бубнит седовласый малыш, повторяя  всё тоже, о том же …

Я над хорошей жизнью стыло думал… Но тут пришла спасительная прыть. Одно из двух- иль я, или Фортуна. Нам двум на свете точно не прожить. Своим врагам желаю только счастья! Чур, я такой — святая простота. Пускай себе — хранимы от напастей… Гляжу вокруг — Ого, ого, тра-та!! И между прочим, к междометиям я не пристрастен, вот ей- богу, вот ей-ей. Достигнул . Ух! Совершеннолетие. А не какой-то там обычный  юбилей . На кромку берега гляжу я скромно. С кормы фрегата семечки плюю. А вы глядите на меня так томно, что я, не выдержав, скажу вам: — Да, люблю…- Тут вмиг закончатся забавы, приключения, и мысли в тёмный лес сбегут,…

Речка меняет русло, речь становится грустной. Это пройдёт.  Перевёртыш  снова взлетит по планке. Знания древние, сказки-сказания передаются устно. Платье не перешить  с лицевой — наизнанку. Сушит траву солнце, сушит яблочек  дольки. Всё пригодится зимою. Всё пригодится, вот только ждать до зимы  , и вообще ждать чего-то  так долго — не имеет смысла. Рану посыпать солькой? Или банки — припарки? Всё это глупо. Разрезать корсет? Выпустить на свободу боль и обиды  старые? Или пуститься в плавание по течению  прошлых лет? Заправлять  пищу новых дней гнилыми приправами? Нет, Снимает тяжесть обедов прошлых, обетов случайных  свет. Нет. Рождает море, волнуясь, штормя, целебный секрет. Нет. Это не остановка. Это ясный отказ от печалей и…