Ох, уж это страшное время! То стрельнет под покровом тьмы, то разрушит альковы гарема, то вселяет  смуту в умы. То легко над собой смеётся, то пускается с места в пляс. Но никак ему не удаётся сбить с дороги  потерянных нас. Бугимена нет под кроватью. Пустота вам не скажет : -Буу!- Но вот знаете ли, ну, знаете, что по сердцу вы и по уму. Не ищите. а то обрящете. Весь волшебный накличете лес. Лучший бес — безмятежно  спящий. Не будите зверя. Он съест. Ох, уж это страшное бремя! Сеть земная , небесный холод. Мы, любовью взращенное племя, жить уходим  туда, где молоды. Мы уходим из злого мультика, где коричневой краской крашено,…

Вы — ведьма!- он в сердцах воскликнул. — Вы Ангел ! —  молвил очень тихо. Подумал. — Нет , вы Эвридика! — — Да ладно вам.  Увы, трусиха.- Вздохнула облегченно. Наконец-то. -Колдуешь, милая?— Стихи пишу- — А почему грохочет буря эта?- -Так грустные  они. Весёлые сложу- Испанский Гранд  в Севилье, объятой сном. Гитарный перебор… Гортензии, камелии и лилии. И шпаги.  Впрочем, слишком, перебор. Всего-то птичка залетит в окошко на несколько секунд. И вскрикнет «мяу» радостная кошка, когда  ей рыбку в миске подадут. Тут важно  заложить сперва фундамент, потом начертит  архитектор план. Отыщется, скорей всего, пергамент или потерянный  в дороге талисман. Слова разложатся  по стеллажам и полкам. Или в песках прибрежных…

Сто сорок три миновало денька. Голос пророка-кукушки не слышен. Силы озимые копят, пока распределяет роли Всевышний. Клоуны заперты в цирках душных. Красные мельницы на капремонте. Хоры натужно славят заблудших. Monter  ль на  МОнте —  решают в бомонде. Прялка прядёт  золотую нить, пока дремотой объяты тени. Трудно первое слово вымолвить, а второе и третье — изумрудно-сиреневы. Ангел  прячет буквы в снежинках, а в дождинках — мелодий ноты. Маячки на небесных тропинках освещают  явленье  субботы.

Пластик плавает в море. Ластик  стирает буквы. Красный  на семафоре. Периоды роста нуквы. Вереск —  в подарок ветку. Клён — листок пятипалый. Сеть оставляет метку — дорожку к большому в малом. Кто-то напишет слово, не зная, чем отзовётся. Кто -то  до дна колодца с лёгкостью доберется. Море водные тайны выносит волной на берег. Ах, если бы не туманы… Сангвиник, не верь в химеры. Это времени рифмы. Энгармонизма высоты. Модуляции рифы. Равные, в целом, ноты. За горизонтом где-то мелодия слышится лета.

Липкая  взвесь гипса оседает на дне морском. Брёл, брёл , провалился. Очнулся  в поту. Перелом. Это всё лечится просто. Рулон бинта, кипяток. Три месяца. Дней девяноста. Бежит по конечностям ток. Но если сломаешь голову , дань отдавая загадкам, то не ходи к гипнологу, и не ходи к весталкам. Хлеб — всему голова? Всему голова — сердце. Душа  подскажет слова, чтоб в холода согреться.