Дремлет камыш в предрассветном тумане. Новые тучи  несут  пробуждение. Плещется окунь в открытом лимане. Донных  угасло  затей  наваждение. Ложка к обеду, помощь соседу — все это важно . Согласно приметам новой метлы, помогать домоседу нужно  весною, зимою и летом. Рыбы и птицы, собаки и кошки, детские сказки, хлебные крошки… Вымыты  дождиком чашки и ложки. Станут великими мелкие сошки. Реки текут в направленьи известном. Сад расцветает  в единстве древесном. Голос в алмазной звучит тишине радостной песней  в тебе и во мне.

Сон смыкает веки добровольца. Вехи века — слеги вдоль болота. Кровле обветшалой дарит солнце силу новую. Узнаешь скоро, кто ты… Сотни раз звучал призыв весенний,  Уповала старость   в ожидании радостных вестей, благих велений в  парке судьбоносном мироздания. Грусть кружила в танце  межсезонном. Груды листьев укрывали чернозем. Треугольник   управлял  законом, путал «па»  в  планетном коде вихревом. Новый строй гитары семиструнной. Пять линеек  — пять дорог заветных. Лунный свет   распределяет руны на полях  сапфировых  секретных.

Всегда быть спокойным удастся едва ли. Открытость сулит  притяжение сил. Мы в разные игры так долго играли. Себя позабыли, утратили пыл. Сменили одежды, а мыслим, как прежде. Товарищ ли мне, господин ли себе? Простится и это, конечно , невежде. Зажженные свечи  истают в мольбе. Шагни за порог, дождь укрытием станет Сиреневый куст без огня догорит. Прислушайся к сердцу, оно не обманет и новое чудо любви сотворит.

В стране дремучих заблуждений, в стране зеркальных лабиринтов осколки кварцев, селенитов в стенах сверкают цитадели. Один историк ищет правду, другой — находит след  забытый. Из бронзы  памятник отлитый бесцельно дерзкую браваду собой являет. Не случайно отличны времени дороги. Искателям , судьбы уроки  даруют перекрестки, тайны… Историк,  рукописей плен коварен, не вернешься к дому. Не следуй росчерку кривому. Свет одолеет мрак и тлен.

Я наполняю каждое мгновение росой рассветной , розовою дымкой. Летит алмазный шар под дуновением дыханья ветра птицей-невидимкой. Земной магнит ослабил притяжение. Под крышей красной восстановлен  дом  скитальца. Ему все ясно ,  всякое движение вершится жестом указующего пальца. Четыре  стороны  зовут , как встарь, в дорогу. И хлеб сулят, и кров . Но глас надежды упрямо шепчет: — Верен будь порогу, на переправе поменяв одежды…- Течет мелодия, как вечности река. Октавы новой «до»,  до скорой встречи! Картина маслом,  не хватает лишь мазка, да слова верного в прощальной  речи. Летят минуты, сокращая небылицы. Властитель времени нам осветляет лица.