Я — не каменщик и не носильщик, не лудильщик , и не точильщик. Я — веселый газонокосильщик. Травных дел мастер- могильщик. Не пугайтесь, последнее слово станет новой травы основой. Как трава растёт бесконечно, так косить её буду вечно. Полежать на молоденькой травке, бутерброд проглотить с приправкой — это всем знакомо, как Кафка. Но трава растёт… Получаю заявки. Я на помощь всегда спешу. травку быстро скошу, скошу. Негде будет водиться козявке, потому что скошу всю травку «Улица, ты, улица, широкая моя. Травушка-муравушка зелёненькая. Мне по той по улице не хаживати, Травушку-муравушку не таптывати.»

Серые камни, серые стены, серые  старые мизансцены. Сьерра-Леоне — львиные горы . Рабские цепи. Ящик Пандоры…. Не мясоеды, жара изнуряет. Эти места  турист избегает. Эти места особенно милы для зубастых речных крокодилов. Африка , дети,  непредсказуема.. Лезть на рожон, да-да,  наказуемо. Если же что-то у вас заболит, вряд ли туда прилетит Айболит. Всё это присказка, сказка попозже. Климат и в наших краях всё тот же. Есть крокодилы на фермах в пустыне. Нету отныне раба и рабыни. Каждый турист удивляется:- Как всё у вас получается?- Это вопрос риторический. Вечный  и  исторический. Древние камни. Мира обитель. Лев золотой — защитник, хранитель. Солнечный свет — огонь негасимый. Синее небо над Иерусалимом.

Плакать не можется и смеяться, видно, пришло время расстаться. С мыслями , с чувствами  и суетой. Время пришло… Покой. Покой. Пауза эта, увы, затянулась. Песня умолкла, просто заткнулась. Моет стаканы и чашки  вселенная, моет от грязи налипшей и лени. Как же судьбы изломаны линии! Боже, прошу, помоги мне, всесильный! Видно, у Бога пауза тоже. Значит и Бог мне ни в чём не поможет. Слушать советы фальшивых друзей7 Или открыть  свой архив и музей? Пару портретов, и строчки из писем… Как я когда-то был независим…

Мечтал об одном, как всегда… Но тут, случилась, по воле рока промашка. Не помогли гаданья, ромашки, пряник и даже известный кнут. Желанья свои  называть своеволием? Да бросьте, какие тут , дамы, сомнения? Живу я одним лишь сердца велением. Но мил и любезен всего пять минут. Ах, жить стало тяжко., не монстр я, не плут. Я — душка — милашка… Меня все поймут. Но разве виновен  в любовных излишках? Таким был я создан. Нет, я  — не Адам. Стучит моё сердце в ритмах всех дам. Ну, это нормально. Ну, это не слишком. Я Еву не встретил. ищу до сих  пор. Поймите, ведь я не похож на Адама. Имя другое дала мне…

Голос цыплёнка пискляв и тонок. Жёлтая шейка, пушок вместо перьев. За мамой — несушкой бежит вдогонку, внимает «ко-ко», как древним поверьям. Мечтает  расправить цветные крылья, и песню громкую спеть на заборе. Как папа  петух искать в зёрнах силу и быть солистом в курином хоре. Чтоб золотом красным сиял гребешок, головушка масляна,  в шёлке бородушка. Чтоб лисы в округе впадали в шок, не пили куриной кровушки. Судьба-злодейка, как тётка индейка. Чуть зазевался — клюнет в темя. Ах. жёлтый цыплёнок — не канарейка. Он знал, как спастись, был, представьте, в теме. Куриным проблемам наперекор, и всем насестным невестам. которых пленял его юный взор, умчался в леса окрестные. Нет, обнадёживать вас не буду..…