Над бегущей строкой картина — Странник с посохом медным. Грудь в монашеской пелерине. Обрывается нить сюжета. Петербургская  ночь метельная. Тот же странник в пролётке. Крылатка. Поза  денди. Минута безделия. Взгляд стальной . Белизна перчатки. Проплывают столетия мимо. Проявляется вновь картина. С чудищем, «обло, озорно» зрим мы борется  странник. А есть ли причина? Видимой нет.  Но свечение нимба примирится не может  с лающей скверной. С горных пиков ползет  ледяная глыба. Скоро таяние. Ветер северный.

Печаль и радость в сердце с равной силой перекликаются  под лигою — дугой. Растут их силы, нет опоры — формы, И  мысль, и речь без имени и нормы… Весь этот слой эмоций  незаметно сигналом  стал  и искренней молитвой. Эмоций вес и голос для ответа. Жизнь   поколений с песней слита. Насколько можем измениться мы? Что никогда должны мы не терять? Какие петь священные псалмы? Решений крайних нет. Понять или принять? В потоки тихие земли  вплетая звуки, мы ощущаем волны перемен. Звук затухает, вопреки земной науке проявлен  доминантый истин  ген. Нет прав на собственность, лишь маленький оттенок дыхания.Особенность, без баллов и  оценок. Печаль и радость в сердце с равной силой перекликаются  под…

Нет вопросов. Медовые речи молчаливы, немного горчат. Птица белая — веры предтеча, возвращается в райский сад. Сухофрукты по блюдцам разложены на столе звёздного странника. Знать, дары земли приумножены. Возвращение неба изгнанника. Между миром желаний и миром грёз связи нет. Неизвестен код доступа. Угадаешь ли корни метаморфоз без апостола, подкупа, откупа? Опадают листья — желания эго. Созревают плоды  альтруизма. Оживают мелодии фонотеки. Света луч поселился в призме. Вверх по лестнице. Ступени сгорают, пустота за спиной, впереди — туман. А деревья весной всегда расцветают… Это жизни закон. Это жизни план.

Дышит неровно вулкан огненный. Серый дым  из  жерлА. Даже если сильно продрогнете — не грейтесь.  Сожжёт дотла. Гнева огонь разрушает  небыль. На страже жизни — другая стихия. Вьюнок — из почвы в могучий стебель. Цветёт.  Небесная терапия. Февраль запасает  горные травы. Родниковую воду, из льна полотно. Птичьи хоры  летят в дубравы. Сшито  вечности   кимоно. Грязь под снежным покровом прячется. Станет ли благодатной почвою? Слово верное тихо скажется, а не разное, всякое, прочее… Строчки в поле гуляют парами. Тёмный лес. Светлый день. Пора. Облака мироточат нектарами, растворяя  в сегодня  вчера.

Кто-то тушит чужие костры. Кто-то  льет водицу на мельницы. Кто-то вечно разводит мосты. Кто-то строит парадные лестницы. Кто-то верит в «слюбится — стерпится». Кто-то  знает секреты времени. Шар голубенький крутится, вертится, избавляя от тяжкого бремени. Семь сорок заварили кашицу. Враль из ларя достал поклажу. Кто-то знает, что поле вспашется. Осень соединит пассажи. Неприметная  ветка рябины, незатейливый нотный узор — скрасят  длинные  драмы,  зимы. Пусть горит негасимый костер. Непременно вода разбудит камни сонные , корни ивы. Кто-то судит. А кто рассудит? Перекличка .Стихий переливы.