Первые вестники летние — лилии, шутка ли , восемь соцветий на клумбе! Зорька сигналит плотвичкам: -Эй, милые, в речке свинец, по-научному plumbum. О поплавке все известно кувшинкам- шар из пластмассы и связан с крючком. Удочка правит, а леска в глубинке, в книге рекордов рыбак. Мотыльком, иль червяком соблазняет рыбешку, так терпелив…Врассыпную, плотва! -Скуден улов. На гостинец для кошки…- И непечатные дальше слова. Речка течет, в небе солнце — идиллия. Щавель цветет, куропатки поют. Первые вестники летние — лилии. Рыбки на ржавый крючок не клюют.

  Боготворим бессмыслицу дебатов, абсурдность споров. Рвется мира нить. Две истины при помощи легато, как ноты две, нельзя соединить. Две точки зрения, атака за атакой. Победы жаждут, но не истин. Двух эго синтез. Вальс или сиртаки? Что тяжелей, железо или пух? Слова и деньги жаль бросать на ветер, вернутся черной шляпой Муми-тролля. Воскреснет чудом бедный юный Вертер, и расплодятся повсеместно Долли. Семь злаков в поле. Семь холмов в столице. -Сосна, привет!…-Приветик!- хвойной лапой. Из верхней части стебелька пшеницы сплету веселую соломенную шляпу. Ах, шляпки! (Это женское.)Примерим. Цилиндр и кепка, шлем, берет, бейсболка, вот шапочка для бани — войлок серый. Велюровая красная, креолка. И шапка-неведимка…-Дама, где вы? Для пятницы нет лучше…

  Предвидит наперед,чем кончатся полеты во сне и наяву , земля. Смирюсь с финалом. В погрешностях сюжетных линий Тота виню не Автора, себя. Пчелиным жалом не проколоть резины будней, санный след растает за ближайшим поворотом… Узнать бы, есть на Марсе жизнь иль нет? А вдруг?…И дань платить земным заботам. Календари ведут услужливо отсчеты: пролог, завязка, действие второе. За буквой буква,слово за слово, по нотам, по полочкам и косточкам — герои. Нет-нет. да и возникнет в пьесе чудо: по берегам Днепра цветут бананы, в Курляндии — ни гриппа, ни простуды, в Шотландии- жара и нет туманов. Пуанты — вдрызг, на цыпочках мозоли, устал Дега , устала балерина. Солдат из олова, последние…

  В жреческой чаше узорной змеиная булькает кровь. Солнечный Б-г принял жертву от гордой Портеи. В небе вечернем — гаруды серебряной лодка.Коров верный пастух провожает к хозяйкам на дойку.Идея древнего острова, спящего десять веков в океане, эхом, осколком мозаик, прозрачным кристаллом пронзает сознанье. Давно позабытые раны болью фантомной вгрызаются в память. Провалов, черных пустот и извилин кривых лабиринтов веков книга учетная вдруг приоткроет страницу … В белой холстине, средь чаш золотых и совков — анх, воскрешающий жизнь. Наяву мне приснится… Камни искрятся весельем, природной наполнены силой, тайнами, вымыслом. Хроники радостных лет спят в сердце каменном. В розовом, белом и синем праздник июня встречают врач, жрец и атлет. Красные мячики в…

  По водной глади в день шестой промчался ветер, на блестки мелкие разбив речную мудрость… Вчера, рыбак в верховьях волжских ставил сети в надежде пост прервать.Полей безлюдность, зеленая тоска войны курганов, дорог ночных тревожное безумье, останки неосуществленных планов — по берегам реки…Плыла бесшумно по дну рыбешки хладнокровной стая, меняя обреченно воли нить на суть сетей. В высоком доме ставни прозрачное стекло пытались скрыть…. Семнадцать лет смешливая хозяйка под коврик прячет золотистый ключик, и ставни растворяет утром. Зайка скользит за солнечным лучом сквозь мрачность тучек.. Улов в ведре пересчитал рыбак: -Вари уху, хозяйка, с луком , с перцем. Мы вместе, наше дело — не табак, Бесцветной горькой сердцу не согреться. К…