Перемены . В закромах вселенной ветер зерна просушил для пашни. Сберегла земля  в покровах тленных день сегодняшний и век вчерашний. Мыли рамы  и хрусталь оконный, разгружали поезда подарков. Сторож вахту в шахтах нес бессонно, чтобы уголь пламенем стал жарким. Девушки плели венки умело- незабудки удались в теплицах. Шалью укрывался  снежно- белой стадион любовных игр столицы. Тоника тянулась к доминанте, поменяв законную полярность. Лидеры-смычки скрипичных партий соль копили к выборам. Ре-альность флагом рыжим украшала башни, выболтав  невинные секреты. Лев мурлыкал, будто кот домашний. Ветер перемен  кружил планеты.

  Троекратное эхо сказало: «Прощай…» Поезд вдаль улетел, В шестигранниках чай Волновался, Парок из стекла Вырывался, «Балтийский» сырок засыхал треугольником белым. Подстаканник серебряный Мелко дрожал. За окном запотевшим Проплывали вокзалы, Как слова, Что друг другу мы не досказали… …………………………… Мы не знали еще, что ажурный перрон Принесет в день весенний заснеженный сон. Рельсы две бумерангом вернутся к началу- Новый век. Новый поезд. И те же печали…

  В огород козла не пускали, В поле к колышку привязали. Так и жил он, ходил по кругу, Ел траву и любил подругу. В огороде цвела капуста- А в козлиной душе было пусто. Вот оброс козел бородою, Но душе его нет покоя. И заблеял Козел натужно: -Разве я никому не нужен? Разве я не дитя природы? А раз так, то хочу свободы! Темной ночкою злые Волки Про Козла распускали толки: Ишь чего захотел, на свободе -Есть капусту в чужом огороде! Встало Солнце и сгнили колья И свободен Козел и волен. Но стоит, головой мотает, А как вольным быть- и не знает!

  Над страной жара стоит густая. Вянет персик, птица не поет. На груди я чакру раскрываю С намереньем возлюбить народ. Полыхает солнце, свет струится. Я открою вам секрет, друзья: Что-то у меня в глазах троится… Это третьим глазом вижу я! Я дышу упрямо правым ухом, Левым глазом и наоборот. Есть еще проблемы с ясным слухом, Но в душе я Дао патриот. Никого ни в чем не обвиняю, И в привычках вредных не корю. Я вас первой чакрой уважаю, А четвертой, кажется, люблю..

  Железное сердце у дровосека — топор занесен над обломками века. Спираль распрямилась, чтоб снять напряженье, погаснем на время на благо сраженья. Пружинка вернется на прежнее место и склеится то, что считалось не вместе. Как славно, живем словно в банке сардинки, не делимся на две чужих половинки. Есть смелость у Льва, у Страшилы-мозги, а Элли в Канзасе печет пироги. Тотошка налаял два диска о веке, в котором умел говорить с человеком… А в граде-любви, зеленом до боли, все сказки [амнистия] вышли на волю.