«Зенит» в футлярчике из кожи
все видел -яблони в цвету,
глаза любимых,подорожник,
костер на маленьком плоту…
Нос не совал куда не след,
не обещал прилета птички.
Жизнь в черно-белом много лет
Снимал для рамочно-приличья…
Он бережно хранил мгновения,
и в объектива поле зрения
на дни рождения и проводы,
и всякие другие поводы
вдруг попадали то вокзал,
лицо того, кто уезжал,
портрет затейницы — подружки,
из царского сервиза кружки.
В чехле потёртом, сжав пружину,
он ждёт заветного щелчка
и вновь проявит нам картину
выпускника и знатока.
«Живя свой век грешно и свято,
недавно жители земли,
придумав фотоаппараты,
залог бессмертья обрели.
На самого себя не трушу
глядеть тайком со стороны.
Отретушированы души
и в список вечный внесены.»