Мир развязал шнурки в ботинках и корсетах. Игра окончена. Тюльпан главой поник. Поговорим ? Поговорим. Не о секретах. О том, как свет божественный  возник. Мы  разрушали пирамиды, башни, жизни. Мы жгли наряд осенний  — листья клёнов. Готовились к людской вселенской тризне. А вышло всё наоборот.. Хохмач Антонов придумал песенку  про ноль и единицу. В ней пелось, не поверишь, про любовь. Еще про то, чтоб всем объединиться. Ну, словом, песенка для дурачков. Её мы пели под нажимом каждый день. А через год мы справедливость слов познали. Про то, как кто-то тень наводит на плетень. Про то , что мы глупы. Хотя, едва ли… Пришла пора , почувствовали мы, как в глубине …

Аккорд за аккордом меня приближали  к развязке. В моём палисаднике  пчёлки резвились и мошки. На завтрак — картошка и чай, плюс бараночков связка. Нехитрая дачная снедь. И рыбёшка для кошки. Потрёпанный плед  на железной старинной кровати знавал времена романтизма, пески в побережьях. Походы ,  нестройные  песни  студенческой братии. Падения  —  сброшен девИчьей  рукою небрежной. Зима за весною ,  за летом — зима.. .Всё сначала. Гоняла весёлая тьма  по лесам  ветром тело. Но вот , наконец,  я нашел плотик свой у причала реки и  услышал, как пела  Душа в свете белом. Доказывать , спорить и вновь ошибаться  нелепо Мне дождь напевает полночный о хлебе насущном. А зря.  Я недавно отведал небесного…

Небывалые вести получены мною. Из небесных окраин пришло письмецо. Я не знал, что бывает такое порою. Удивлен  и смущён. Покраснело лицо. Твой посыл откровенен и столь же наивен. Переписка со мною? Ты сходишь с ума… Это ревность пугает, как мамонтов бивень. С телепатией, значит, заводишь роман? Мне не выбраться на выходные , как прежде, в твой озёрно-берёзовый   маленький рай. Нет в моём измерении места надежде. Не ропщу,  не прошу.  Не забудь.  Забывай… Забытьё — это зелье моё . Помогает от жизни. Исцеление духа  —  процесс непростой. Ангел машет крылом, снова лайнер круизный отплывает  от пристани дальней. земной.

Резонанс. Зона «ре». Унисон. Провокация за провокацией. Вместо джаза — пошлейший шансон. Вместо  памятной стелы — кремация. Жги, давай! Переменчивый век две судьбы крепко-накрепко свяжет. Жги, швартовый канат,  человек.. Отплываем. Куда карта ляжет? На Восток ли, где утром рождается свет? Может, снова , в посёлок полярный? Может, в город любимый, которого нет? Может выберем  берег янтарный? Только  это неважно. Народ мы бывалый. Не погасли в сердцах искры света. На дорожку присядем, улыбнёмся устало… Дом родной — голубая планета.