Из слова рождается нить золотая, и нить серебра, и вертеп скомороший, и сила любви, от которой растают все льды в твоем сердце, мой путник. Хороший, плохой ли — два лика медали. Вот посох из меди — опора, надежда. Ковбойская шляпа, бокал цинандали, и конь без узды мчится в дали, как прежде. Стада безутешные рыжих коров, в индийских полях заплутав пред рассветом, мычат о заветной траве…Ищет кров в трехмерном пространстве потомок поэта. Не странно ли страннику строить дома и петь об игрушках ушедшего века? Заложники славы и власти ума, баранкины, станьте же Человеком. Грозит аритмией кривая сердечная, душа замирает от  знания ясного. И вот уж близка остановка конечная, апостол с ключом…

Над Невским весенних дождей голубая завеса. Квадратики серые — карта дорожная небыли с былью. Вот здесь не ступала нога молодого повесы, а здесь  расходились круги каблучков  инфантильных. Следы на асфальте доступны бродячим  собакам. Кружит чернокожий парнишка в рекламной шубейке под визг балалайки хозяйской . Потеха зевакам. Обменник неоновым светом сзывает рубли и копейки. Спешит  к переходу прохожий , а вдруг безопасна вон та сторона, где горят фонари у театра? Направо Гостиный лучится  красою лабазной, налево — хранилище книг о любви и пиастрах. Пылинки с соринками шара мешают вращению на Малой Садовой. Вот так  и с  желаньями века. От меди до мрамора — время грехов отпущения. «Спирт Лори» не в моде,…

У квадрата четыре прямых угла — триста шестьдесят градусов. Станет меньше квадрат, если мало угля ангел выдал на станции  замыслов. Если линия жизни  твоей  длинна — в точке пересечения диагоналей, ощутишь просторы квадрата сполна, наблюдатель, в мире баталий. Треугольник огня , треугольник воды ускоряют времени стрелки. Чуть сойдутся,  увидишь танец Звезды на борту вселенской «тарелки». Синий луч просвещает красные джунгли, миг — квадрат превращается в солнечный круг. Босиком по льду, по горячим углям — в хороводе любовном друзей и подруг…

Связка ключей у Кащея на поясе. Старец вскипел от жары на экваторе, в лед превратился на северном полюсе, скачет блохой на земном эскалаторе. Едут ступени в темпе особом. Чуть зазеваешься — скатишься вниз. В вечность шагать тяжело по сугробам. Линия средняя — ангельский приз. Левое , правое —  вышивка крестиком на полотне натурального льна. Время расцвета,  тычинки и пестики! Объединяйся, растений страна! Баба-Яга провоцирует Лешего, гимны русалкам поет Водяной. Чахнет над златом  Кащей  безутешно. Ключ на цепи, а любовь — стороной.

Шар золотой ,  средоточие  света медленно тает за синей горой. Грянули хором «Многая лета», да и уснули в земельке сырой. Лают дворняжки, пугая Луну, или Луна их пугает безмерно. Страхи бесстрашно влетают в страну. «Чудище обло , озорно, стозевно…» Стук-перестук паровозных колес глушит напевы Марии и Анны. Стон журавлей над колодцами слез эхо разносит . Снег падает манной. Сонную завесь  в преддверии Храма на лоскуты разрывают паломники. Тропкой спиральной под звуки тамтама в гору восходят Божьи угодники. Камень сердечный кладут на  скрижали, и, отряхнув тонну праха с сандалий, учатся летному делу кружа ли, влево иль вправо, все выше… Упали. Уксусом, солью, шкуркой банана, льдом и бодягой  и прочими зельями лечит…