О тайном, которое явным не станет, о парусе белом  над морем летящим, о вестницах лета в прозрачном стакане, печати гитарной  в глиссандо скользящем, о роме, о кромках  лихих побережий, о черных повязках на жадных глазницах, о ветре, танцующем  танго все реже, о каплях чернильных на белых страницах, о звуке трубы иерихонской в пустыне, о горбе верблюжьем, архиве колючек, о пеньи лягушечьих хоров, о тине, о  каплях дождя, детях пасмурных тучек, о том, и об этом мечтает попутчик… Звенит камертон измеренья шестого, Взрываются пробки бутылок с шипучкой на радость бродячего племени псова. Каникулы в доме, знать, Сотис  гуляет, готовит  на нильской водице компот, хамсин  из Сахары песка добавляет. На полюсе тает …

Светало. Выпало из кулака, как из кулька кольцо всевластия ли, или новой власти, и растворилось в ряби вод речных, малька скрывающих от хищной щучьей пасти. На солнце утреннем росинкой лист блистал все той же гибкой ивы, водомерка скользила за добычей…Глаз-кристалл следил  за каждой искрой фейерверка. За шумным всплеском наступила тишина. Считали ангелы под музыку Шопена то на воде круги, то шарики свинца. Немалая цена, чтоб вырваться из плена сетей рыбачьих. Хитрое плетенье, почти что кружевных узлов гуманность. Рыбачья сеть —  младых умов смятенье, в созвездьи Лебедя диффузная туманность. Умерил пыл свой Марс, попятился Меркурий, зевает Солнце жаркое в зените. Стал мирным хоровод сварливых фурий. Доверься красной нити в лабиринте! На…

Эта площадь красным — красна. Эта девушка — черноброва. Этот крикнул воронье слово. Маршем входит в город весна. Устремляется ввысь подснежник. Запах талого снега с грязью. Письмена затейливой вязью на листах. Не пойман — не грешник. Птица Сирин из сада Солнца заслонила крылом дозоры, спела арию в ля миноре с хором из золотых червонцев. Наготове держали скрипки фернамбуковые смычки. Расширялись в тумане зрачки, исчезали во тьме улыбки. На заре Алконост сулил семь безветренных дней погожих. Зерна лжи в поле истин расхожих золотой телец прорастил. Гамаюн, Гамаюн, птица вещая ! Слезный дождь не изменит код. Серебром звенит тонкий лед. Громче пой, чтоб сбылось завещанное. Сводит судорогой мосты. Берега боль и горе…

На фоне трав, сожженных солнцем, на фоне граффити и свалок, усталым голосом в оконце вещаешь камеры. Весталок век не приемлет. Право, дивно! Гадает на кофейной гуще, в пилюле ищет седативной покой девица… В райских кущах, где на подмостках скоморохи, житейским пьесам несть числа. Покоя нет, лишь ахи-вздохи, да плеть змеиного посла. Трепещет нежная струна души испуганной младенца. Пуста, увы, пуста казна у новорайского туземца. Как бочка со смолой горящей, слетает заповедь с горы, монетой золотой скорбящих, чумные оплатив пиры. Бряцает лира под луною — будильник совести уснувшей. Гул самолетов над страною, свободу защитить рискнувшей. Дожди идут сплоченным строем. из пепла зелень воскрешают. Растут грибницы новостроек, где северные льды растают. Вода…

Какие песни пела Стелла в оазисе кристальных всплесков? Искрят стекла осколки смело под светом солнечным. На леске у рыбака крючок коварный. Рыбешка бьется в смертном танце. Возможно, это танец парный, и тот, кто ловит — склеит сланцы. Ирония судьбы в пределах двух берегов , врагов заклятых. Глаза старуха проглядела — где власть и золото? В палатах, пустынный ветер сват и брат, гудит в разбитое корыто. Над куполом воронья рать кричит припев, давно забытый. ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,, Голубка над чистой водой ворковала: — Души не мори, не копи живота. Сует суета промелькнет без следа.- Меж двух берегов вьется речка начала… стелла — звезда (лат.)