Черный бархат — глубокая ночь и чуть-чуть серебра…Прячут нотки свет секретный. Печальная дочь, мир из сонного кружева соткан. Неба белый простор проникает до дна друга лунного -моря земного. Нет границ у любви, есть лишь песня одна на двоих  и дорога…дорога…

Черный квадрат разрушается солнечным тонким лучом, то, о чем мы боялись и думать- внезапно сбылось. Паутинные рамки сомнений исчезли. За правым плечом Ангел тихо диктует любовные сказки и капельки рос отражают зеленое пламя нескошенных косами трав. Протяни мне ладонь, развяжу узелки — перекрестки дорог, вздох за вздохом очистится сердце от горьких отрав, Засияет улыбкой сквозь темные тучи серебряный рог.

Эскиз неудачный стирает художник. След зверя и птицы  сентябрьский   дождик смывает с усердием. В топких болотах грибник заплутал.  Чьи пророчества в нотах на тоненьких ножках  краснеющих  ягод? Чей  слышится  голос  над крышами пагод? Просторы небес озаряются вспышкой. По Солнцу находят дорогу мальчишки. Приходит пора  урожая в пустыню. Печет каравай именинный  дружина. В пещерах,  кристаллов прозрачных семейки транслируют  мудрость веков чародейке. Мигает  в ночи новомесячья  рог. Хозяйка  готовит медовый пирог.

Герои мои, атланты, чьи плечи держать устали небесный свод над миром из песен скрежета стали! К вам и потомкам вашим славным, испуганным ночью, свой лик любовь обращает, соединенье пророча. Теснее ряды, прозрачны границы сути единства. Ствол крепок литой, пусть даже  теряет дерево листья. Не в сроках дело, не в деньгах, не в пробках дорожных, милые. А просто закон гравитации, небесной механики  силы. Вращаются кольца Сатурна из льда с силикатной пылью, Ядро железное Марса рождает  земные были… Сменяется двойка семеркой, наступит черед десятки. А тот , кто не понял ни слова, с того, братцы, взятки гладки. Покоя нет в атмосфере, перечить природной стихии? На огненной колеснице Илья объезжает Россию. Где были…

Ночные фонари зарю встречают и гаснут с первым солнечным лучом. Еще глоток из чашки с черным чаем… День новый катит под ноги мячом. Гремело лето , в мареве дрожало, взмывали паром утренние росы. Роились осы с ядовитым жалом над древом  риторическим   вопросом. Бежала ночь  в победном  марафоне из третьего в шестое измеренье. Тон серебра  в волшебном саксофоне был фоном  для симфоний ускоренья. И снова осень. Снова лист  слетает с неопалимого  пустынного куста . Косички школьные малышка заплетает, букетик  астр под куполом зонта. Росинки лета в облачном единстве дождем прольются. Жаждущей  стране — молочных рек святое  материнство, и меда сладкого, и истину в вине…