Нарушая отчий запрет, кормила волка с руки, под Луной молодой расцветал в степи маков цвет. За колечком серебряным в зеркале сонной реки жизнь плыла , чай полынный варил рассвет. Камень бел-горюч, да осоки плен, крик совы. Берег левый молчал, а на правом — слезы и боль. Камыши — не розы дарили упавшим живым. Сумрак шил из надежды одежды — был голым король. -Темнота — корила Мать-звезда неспроста- добрых слов — как ягод красных в бору -бери! Коли любишь — любят тебя, соль Земли проста.- Таял дым серебряный, в небо взвились снегири…

  Я строил из камня и веток яблонь до неба башни. Я лучшим средь худших был, худшим средь лучших. Я вырастил эго, гордясь вавилонским бесстрашием. Я рушил праздники мира, по знаку ангела в тучах. Искал приметы райского сада в глазах у Ев, искал бессмыслицу в смысле, в бессмыслице — смысл. Оттенками чувств забавлялся. Знакомый припев запел до нуля, сливаясь с царством по имени «Мысль». Вздохнула душа с облегченьем — вернулся сын. Одежду стирает, и кормит любовно хлебом. Мы вместе поем о том, что Я — это Ты, рождая светлые праздники мира синего неба.

  Как всегда хлопотали с утра Весы- «за» или «против»? Те шары, что белы, молчаливо лежали в чаше. Ну, а те, что черны- флиртовали лениво с гирей — не против? Стрелка линию гнула свою — центральное наше! Из бульонных растворов всплывали с кастрюльного дна за пельменем пельмень, рапортуя готовность к обеду. Двадцать два отвоевано Марсом безоблачных дня для победы весенней над армией серого бреда. На Поклонной горе и в долине Оранжевой ветер сочиняет порывисто вдохи и выдохи смеха. Равноденствие радостно. Знают индиго-дети, где находится соль для пельменей и прячется эхо. Усмиряя хаоса плотности легкой походкой, красота продвигается в область апрельской шутки. Отношения между козой и баяном , селедкой и водкой…

  Нам бы взвесить, измерить и вычислить время, серым бликам на пыли зеркальной верны… Первым словом любовным снимается бремя- тяжкий камень гранитный с усталой страны. Воспевая весеннее, новое в жизни, доедаем сомненья вчерашнего хлеб. Раширяем границы сердечной отчизны, открывая темницы реальности Мэб. Усмиряем дыхание ревностной бури, брызжет лавой вулканною язвенный гнев. Нежно розовый цвет, исцеленный лазурью, мягким светом мерцает в мечтах королев. Радость к верному путнику парусом алым возвращается, песнями дальних морей. Родились мы, чтоб быль наша сказкою стала, в океане любвном — причал кораблей.

Миры раскрыли полог в тайный ход, где льются звуки огненных свирелей, где плавное теченье древних вод и свечек сталактитовых капели. Моих надежд серебряная нить свила узоры новые . В дорогу! Шкатулка медная, тебе мечты хранить. Два крылышка к сандалиям -подмога. Очки в оправе белой — мудрость змей. На посохе весеннем крошки почки. Вот-вот листок увидит даль полей, преодолев границу зимней ночки. Любовь в пределах вечности бурлит- безмолвное рожденье нежных ситцев. Волшебный голос в сердце прозвучит чтоб песней радостной весны родиться.