Жаркий июль темной тучей над лесом. Силушку копит ореховый куст. Скоро появится масло под прессом. В зеркале образа нет, домик пуст. Автоматически пишется книга. В слаженном ритме жужжат механизмы. Песни железные — века вериги луч световой преломляют сквозь призмы. Малый воробушек на подоконнике  жадно глотает холодную влагу. Полдень горячий . Пророчества в соннике. Пишет контора.  Терпит бумага. Гамма минорная  белая, черная будит с рассветом союз музыкальный. Опера славы напишется вольная или квинтет , или цикл вокальный. Зреют  для новых целебных настоек ягоды сладкие  в травном покрове. Роз аромат  освежающе стоек. Храм на крови ? Или братство по крови?

Хотелось бежать впереди паровоза. Хотелось рифмованных строчек, не прозы.. Хотелось закон умножения знать. Хотелось не ползать на брюхе — летать. Невольник мечтает в застенках о воле… Мой друг, но тебя ведь никто не неволит. По-рабски послушен, фундамент — тарелка. Все дни в колесе ,словно  глупая белка. В орехах твоих не найти изумрудов. Огрехи , потехи, понос пересудов. Растерянный ум слышит черные сказки. Слова умирают под грязною маской. Ни горные выси, ни детские горны — ничто не тревожит.  Бараном покорным все смотришь кино, объедаясь попкорном. Учения мать — опыт жизни повторный. Горячее  солнце  осушит болото. Пусть каждый споет заповедную ноту!

И будет так, и не иначе… В зеркальном бьются поединке король и жрец, майянец с инком. Сожрала моль секрет удачи.. Гоняют мяч по полю брани, отраву подсыпают в кубки, табак вонючий — в мира трубки. Друг друга бревнами таранят. Квадрат с квадратом не поладят. Война за слово и за око. И вкривь, и вкось , и однобоко — атаки спереди и сзади. По кругу бег из века в век. Не чувствуя дыханья нови, желают власти, денег, крови. От сна не подымая век. Противоядья в огороде растут по дням и по часам. Ты скоро все узнаешь сам! Доверься матери-природе. И будет так , и не иначе,  поскольку решена задача.

Про дела сердечные не поют соловушки. Мало зерен  собрано, нет уюта в гнездышке. Ветры своевольники  —  не расправить крылышки… По ночам не слышатся песенки для милушки. Незабудки — цветики мошкару приветили. Спрашивают: — Правда ли, лунный лучик  светел ли?- Встало утром солнышко , знойное, горячее. Опалило цветики,  мошкару незрячую. Только роза алая под лучами нежится… Не июлем, августом соловей утешится. В трелях новой песенки голос света слышится. Сор-трава вся   скошена , лес  живой  колышется.

Летний сад и Зимняя канавка.Снова гений — парадоксов другпредлагает дружбу скандинавке,но не дремлет царственный супруг.Северные голубые дали,что виднелись из окна в Европуне такое, знаете ль, видали из подводных лодок в перископы.Холодна , как льдинка,  скандинавка,и верна по-своему супругу…В плоть вонзилась дерзкая булавкас ядом всем известной рыбы-фугу… И закрылись окна… Тают дали,и порывы страстные увяли.Вывод ясен и слегка банален.Помните, детишки, о морали. «Мора;ль (лат. moralitas, термин введён Цицероном[1][2] от лат. mores «общепринятые традиции») — принятые в обществе представления о хорошем и плохом, правильном и неправильном, добре и зле, а также совокупность норм поведения, вытекающих из этих представлений  «