Мы были в вечном поиске себя, чужие маски прирастали  к Лику. Чужие роли, черствые хлеба, чужие радости терзали горемыку. Несла по жизни нас энергия любви, устраивала козни материальность… Сентябрьский хаос разрушает скорби дни. Плюс с минусом  —  обратная полярность. Дыханьем осени объяты лес и поле. В бору сосновом набирает силу ветер. Пуд соли съеден летом поневоле. Все проявляется  в любовном  свете.

Мне снится много лет подряд сон странный наяву. Привычно верить плутням  Морфея, волшебству… Стирает осень зелень затей поры весенней. Зима заносит снегом июльское  веселье. Блуждает искра света в потоках  бурных речек. Страдает, любит, верит , теряет человечек. Звонок. Урок. Звонок.  Урок. Ковров хитросплетение. Запомнится, запишется  прекрасное  мгновение. Синеет полог неба. Дожди омоют ложе красавицы и принца,  царя,  шута,  прохожего… Ах, этим снам пророческим  едва ли страшны тучи. За облаком по облику не распознать летуч ли. ..

Счета оплачены сполна. Свобода, здравствуй! Непостоянен  твой закон в пределах  тела. Ах, замирает ход часов, Природа, властвуй! Содружество стихий над черно-белым. Пусть тяжек груз  заботы ежедневной, так легок сон несбыточных событий! Куплет забытый песни задушевной, тепло сердечное вечерних чаепитий  хранит кристалл  в архиве прошлых жизней… В  горах смеется или плачет  эхо. Все те же пьесы  повторяет закулисье, но режиссерам главным  не до смеха. Звонок будильника. Шуршанье шин за окнами. Расписан день с рассвета до заката. Сжимает яблок мякоть пресс. Ручьями- соками  Даная утоляет жажду   и Геката. Горячий воздух  обвивает змеем формы. Бурлит вопросов море. Нет ответов. Ре-старты, ре-волюции, ре-формы… «ЛЯ» камертонов усмиряет гаммы  лета.

Слева — песок, справа — камень. Пустынные бури. Воды источника   огненный пыл усмиряют. Ведьмина ступа летит наугад , помело убирает серую пыль  с  небесной дороги — лазури… Сказки бредут  бурлаками вдоль берега Волги. Призрачный  ветхий  корабль   судьбы волокут. Истины нет,  каждый знает, ни там и не тут. Не капитаны  штурвал стерегут, а  голодные волки. Красное марево сетью над  гладью морской. Августа жар донных рыб  без конца  донимает. Жаждет ухи  рулевой. Снасть тайком выбирает. Ловит отчаянно рыбок летучих любою  ценой. Зреет в полях золотой урожай. Колосится  пшеница. Путник, в колодец не плюй, пригодится водицы напиться.

Стучали капли о дно стаканов — осенний дождик смывал золу от летних   пожаров  в темном углу. И было так поздно, что было рано. Вздыхал на рассвете порывистый ветер. Консервные банки взрывало солнце. Медузами море плевалось  в горца, уставшего странствовать по планете. Огонь и вода  клетки чистят от пыли. Прозрачная быль вместо  черных историй. Вот-вот запоет капитан на просторе о парусных  бригов невидимой силе… Построит младенец тихую гавань. Потянутся птицы  к Белому морю. Достанется мирная роль актеру. В сердцах возгорится любовный пламень.