В целом свете не сыщешь прекраснее слова. Белой пеной морской  на песке проступает. В нежном розовом  платье цветка  удивляет. Это слово волшебное —  жизни  основа. Слово было в начале  рождения  мысли. Слово соткано было   из тонких материй. Слово было  канвою  великих мистерий. Было слово лучом, когда тучи нависли. Бесконечны повторы заветного слова. Было белым и черным, было радугой мира. Своенравная Муза, златострунная лира похвалу расточали   крылатому слову. Лист кленовый на  черную землю слетает. Этой осенью мир все слова разгадает.

В той или этой точке Вселенной, выбирая к истоку  дорогу, снова искать перекресток энный, книгу древнюю взяв в подмогу. Мост через пропасть в течение лет строить  в Вечном сейчас. Время — это всегда ответ. Время — лекарь лучший для  нас. Время — это всегда ответ на вопрос — да или нет?

Мы были в вечном поиске себя, чужие маски прирастали  к Лику. Чужие роли, черствые хлеба, чужие радости терзали горемыку. Несла по жизни нас энергия любви, устраивала козни материальность… Сентябрьский хаос разрушает скорби дни. Плюс с минусом  —  обратная полярность. Дыханьем осени объяты лес и поле. В бору сосновом набирает силу ветер. Пуд соли съеден летом поневоле. Все проявляется  в любовном  свете.

Мне снится много лет подряд сон странный наяву. Привычно верить плутням  Морфея, волшебству… Стирает осень зелень затей поры весенней. Зима заносит снегом июльское  веселье. Блуждает искра света в потоках  бурных речек. Страдает, любит, верит , теряет человечек. Звонок. Урок. Звонок.  Урок. Ковров хитросплетение. Запомнится, запишется  прекрасное  мгновение. Синеет полог неба. Дожди омоют ложе красавицы и принца,  царя,  шута,  прохожего… Ах, этим снам пророческим  едва ли страшны тучи. За облаком по облику не распознать летуч ли. ..

Счета оплачены сполна. Свобода, здравствуй! Непостоянен  твой закон в пределах  тела. Ах, замирает ход часов, Природа, властвуй! Содружество стихий над черно-белым. Пусть тяжек груз  заботы ежедневной, так легок сон несбыточных событий! Куплет забытый песни задушевной, тепло сердечное вечерних чаепитий  хранит кристалл  в архиве прошлых жизней… В  горах смеется или плачет  эхо. Все те же пьесы  повторяет закулисье, но режиссерам главным  не до смеха. Звонок будильника. Шуршанье шин за окнами. Расписан день с рассвета до заката. Сжимает яблок мякоть пресс. Ручьями- соками  Даная утоляет жажду   и Геката. Горячий воздух  обвивает змеем формы. Бурлит вопросов море. Нет ответов. Ре-старты, ре-волюции, ре-формы… «ЛЯ» камертонов усмиряет гаммы  лета.