Начала зреют в почве чернозема, пока метет февральская поземка. Под снежной кашей прячутся загадки. Что прорастет весной в планетной грядке? Раскинет карты веером цыганка — всё врут о прошлом. Сладкая приманка, как прежде, не манит с овцой барана. Прорехи войн видны в сетях обмана. Оранжевое пламя лечит сплины. Новь изумрудная в оазисах пустыни.

Я слушаю дождинок шепот, приобретая ценный опыт познания идей природы в цепях условной несвободы. Слова дождя мне так приятны, хоть оставляют лужиц пятна. И что с того?. Ведь эта влага — небесной мудрости отвага. Круговорот… По зову солнца домой вода святой вернется.

Урожайный январь. Сто дождинок над крышей. Лучше нет непогоды. Переменится все. Я тебя так отчетливо, ясно так слышу. И неважно кто ты — Mister, Herr или Monsieur. Белолобый бычок соревнуется с черным. Песня звонкой монеты фальшива, как встарь. Ах, не спрятаться путнику в месте укромном. Выдаст след на снегу . Воевода январь варит пищу метельную в чаше из глины. Разливает по мискам и левым, и правым.. Виноватым во всем и ни в чем неповинным. Строит время мосты — для весны переправу.

Вымыты чашки, ложки, тарелки… Пир завершен. Мучит странника голод. Скачут по елям безумные белки. Разум сковал космический холод. Выдох за выдохом Царь без короны милости просит на паперти слезно. Ослик сломал забор оборонный. Громко ревет — И А !. Да уж поздно… Тот молодец, кто не слушает сказки, тот, кто услышал сердца подсказки.

Середина лета . В малиннике где-то, меж зеленой листвы выводила птица знакомую песню. Вопрос без ответа в июльской жаре пророку приснится… О странствиях в зарослях трав изумрудных и о стрекотаньи кузнечиков юных, о дюнах песчаных, о праздничных буднях, о солнечных сказках и сказках лунных. А в полдень все испарились росинки, Дышать все труднее и мышкам и кошкам. И бродит сон по горным тропинкам… В миске пустой скучает ложка. А О И И И