Сверяем часы  по хронометру. Погрешность — четыре секунды в сутки. И в эти мгновенья  видится джокеру, что роль его очень важна в промежутке. Конечно, он — мастер и Бэтмэна  враг. Опасен,  в костюме и маске эстета. Безумный клоун,  карта — «дурак». Игрок запасной , приносящий победу. Ах, эта внезапность его появления всегда изменяла течение плавное и приводила субъектов в смятение. Он был уверен, что он — самый главный. Как короток век! Как длинна минута! Четырёхсекундная  пауза  испарилась. Упал на почву — магнит,  без парашюта и шуток.  Самость  шута  разбилась. Ход игры изменить нельзя. Козырь — сник. «Получаешь то, что ты заслужил». Маски сорваны, обнажён несчастного лик. Трагична точка  финальнвя. Бвл…

Маятник дурью мается, влево, вправо качается. Так золотой середине не стать главной линией. Нить связующая повисла, нет в вопросах искателя смысла. Амплитуда больше — сильнее волна. Вот и муха больше слона… Das ist fantastisch, её-богу. Установим другую прогу. Компилируем  быстро кодец. Раз, два . три — снова слон молодец. Маятник дурью мается, влево, вправо качается. Так золотой середине не стать главной линией. Кружились,  досаждая ,  мухи-баги, Но превратились в мусорные баки. Слоновий хобот маятником стал, но середины так и не сыскал. Вирус прёт — атака за атакой, хороводит с греческим сиртаки. Маятник повис, утихли страсти. Над судьбою маятник не властен. Маятник дурью мается, влево, вправо качается. Маятник дурью мается, влево,…

В простоте живёшь, в цвете бежевом. Уж скорее в белом, чем в красном нежели. Запятые торопятся, спотыкаются. Мысди в стороны бегут — разбегаются. А поймать их , сердечных, никто не отважится, потому что в высотках планетных прячутся. Вниз по лесенкам не спускаются. Не в чем каяться,  ночью маяться. Апельсинками и конфетками, да испанскими кастаньетками, погремушками деревянными, да полянами  покаянными спуск усеян весь  вниз до пяточек. не помогут во тьме чудо-палочки. Волшебство  творить, зажигать костры, с братом-духом, петь, наводить мосты… Между водами посерёдочке плыть по речке  небесной в лодочке — это Рода завет и Души наказ. Ныне , присно, здесь и сейчас.

Просторный дом, зеленый летний  сад, и очень  очень дикий виноград. Девятый час, минутной стрелки бег готовит в неизвестное побег. Лесная тишь  обманчива, как  прежде. Довериться нельзя  слепой надежде. Зеленый бархат поистерся мхов. Не подобрать к припеву нужных  слов. Но песня хороша и без припева. И без короны ясно  — королева. Не нужен власти трон и мантия. Нужна, пожалуй что,  взаимная симпатия. Дождёмся ли счастливых мирных дней? Споём ли хором зычным  —  Э-ге-гэй?  — Йо-хо-хо! Йе-ха! Йо-хо-хо! Гей-хо! Э-ге-гей! Гей-хо! Йе-ха! Йо-хо-хо! Йе-ха! Э-ге-гей! Гей-хо! Э-ге-гей! Зычные хоры умолкнут скоро. Твой голос важен, твоя опора.

Превращение — незаметное и невидимое  явление. То ли бабочки в куколку, то ли куколки в бабочку. Всё зависит от божьего повеления или внгела настроения. Но не от таракана,  для которого приготовлены казни-тапочки. Были дни белые, были дни красные. Сталкивали лбом ко лбу Асы. Но при помощи синего света, становилось ясно, человек ли это. А ещё, есть способ бумажный. Есть документ — значит  бел, не сажа. А ещё, есть способ интуитивныё. Когда просто знаешь — противный. Видно стать и масть за версту. Здесь запикаем, просто скажем:  — Ту-ту.- И поехали, и проехпли, и доехпли. Всё случилось , с плачем ли, смехом ли… Распознали  при синем свете, кто такой и за что…