Всё,что оставлено в древней столице, розовым ветром, манной крупицей, ласковым взглядом, птицей — синицей, месяцем белым — сто раз повторится. Цветом лиловым и золотом серным местный алхимик заправит консервы. Я не последний герой и не первый, просто сдают потихонечку нервы… Меньше всего было, стало огромным Слово Его. Сталевары без домны, бочки без пива, из норки укромной к свету ползут? Ищут пищи скоромной? Однообразно — фальшивы мотивы. Здесь фа диез. Неуместно игривы (лад-то минорный) газетные сливы, сплетни и домыслы, неторопливо, в серое кутают истину-крошку. Горлом выходят пластинки дорожки. Голос знакомый. Царя на лепёшку? Где-то, в глубинах базарной матрёшки, теплится матрица с верной программой… Это диагноз. Ни к бабке, ни к…

  «Близится к концу последний месяц весны. На звездном небе наступает относительное затишье. Лишь планета Меркурий своим появлением на вечернем небе в конце недели напомнит о начинающемся летнем параде планет, куда войдут еще Марс, Сатурн и Юпитер.Комета Швассмана-Вахмана 3 вышла на утреннее небо, заканчивая свою видимость…» Прощай, весна! Затишье перед бурей. В саванных гнёздах не трубят слоны. Слоняется по небу мой Меркурий, У Эла ищет кнопку глупый Ури, и косит урожаи серп Луны. Шаман с вулканом заключает сделку- кончай курить, ведь гибнет цвет страны! Амур в колчан вложил сердечный стрелку, (прощай, покой), свисток находит белку. Звонок мобильника меня.И снова -сны,сны,сны… Теряет видимость проказница — комета , Сомнений нет, в том…

  По лабиринтам сердца ,в тьме кромешной, иду на зов струны старинной скрипки. Познание любви — познанье боли нежной. Печальный опыт счастья.Дань ошибке. Волшебный ветер, теплый и тревожный, несёт на крыльях праздники для буден. Прекрасный сон. Проснуться невозможно. Отравленное яблочко на блюде. Лишь иногда, свеча в окне открытом, воспламенится от прикосновенья спички. Увидишь мир в его сиянье скрытом… И в Волгу с горки, где «сарынь на кичку». То sky, то ski — спасенье от тоски. В скольженье вечном по волнам кораблик. На гребне свежеструганной доски передохнет забвенья птичка — зяблик. И день и ночь… Подбрасывай монетку! Твой жребий — путь любви. Настрой же,скрипку. И боль возникнет в подреберье. Клетку откроет…

  Пронумеровано, прошито белой нитью, отсортировано, на пухлых папках пыль. Архив, храни деянья дней былых, событья, под стершейся печатью боль и быль. Со старым новое обьединим.Добавим к архивной пыли хворост для костров, два вектора дорожных, для забавы- цепочку скрепок, пару крепких слов. Фантом возник, легко меняя форму, за молнией и громом падал вниз, являя ангельскую суть. У падших норма- сгорать. И смерть приняв, как жизнь, метаться заревом между корней деревьев, с ветрами севера гонять по тундре кости, ножом серебряным плод очищать для Евы, нырять за янтарем закатным.Гостем быть нежеланным, вечным пилигримом, основы шаткие безверия взрывать. Ломать оковы и под слоем грима Лик истин Б-жества распознавать. Где нет воображения — нет…

  Право, подруженька скрипка, ноша твоя нелегка. Истины голос — открытое сердце. Скучает подушка, белый ковер — самолет манит нежным туманом. Река ждет от дракона кольцо.Обмелела для рыбок кормушка. Помни, печальных событий сезон — пища злого огня. Правильный путь выбираем легко.Так сыграй мне на счастье балладу… Между слепых одноглазый — король. Жаль, кольчуги броня не защищает рассудок теряющих в пламени ада. Братец смычок, помоги. Мне ль жалеть для тебя канифоли? Терции — двойни из струн извлекай, близнецы мы с тобой. Я заварю тебе черную иву с нарциссом от боли, пей по утрам независимость, разум свободный и пой