СыромЯтный ремешок мокнет, тянется. Высыхая, станет жёстким. Всё меняется В эко-проектах планетарной суши меняет кожа свойства, открывая душу. Звучит в ментале  призыв — регенерация. Слышим легко мы  друг друга без рации. Понимаем ли? Принимаем ли? Это важно, чтобы видеть истину в свитках бумажных. Рисунок наскальный прост,  незамысловат. Памятка для грядущих веков, самиздат. Подсказка или поиск  вопроса , духа ответ? Течению времени не стереть.. И тысячи лет возвращают  каменного рая призраки — лошадки, фигурки — активной жизни признаки. Мультипликация , охота, за свиньёй погоня, красные линии, отпечатки больших ладоней.. Всё это,  друг, в твоей звёздной котомке. Несёшь за плечами невидимый груз потомкам. В дороге встречаешь следы и вехи забытые, и вспоминаешь…

Как я могу уйти на край земли, не попрощавшись с  самой горькой мукой — с той, что зовут  злодейкою — разлукой. Считаю дни и  осени. Метели замели следы  на дальнем берегу песчаном. А месяц из тумана с ножиком карманным, как в детстве спрашивает:-С кем?- Наносит раны так, понарошку , в цирке жизни балаганном. Листок к листку  — хорош букет багряный, слегка пропах  осенним угасанием. В грудную клетку проникает сверхзаданием студёный воздух, сух и  дерзок, без обмана, Задачка непростая  — разбудить сновидца. Добавить в сладкий сон  Трёхглазки сказки. В  судах ,  судеб   доверенные  лица спешат замять  все иски, дать поблажки. Ещё один листок упал… О. боже правый! По чёрной речке  мчится…

И вот приходит ночь. Ты темноты боишься? Свеча мала, но сила велика. Зажги скорей. А в огонёк вглядишься, поймёшь так  ясно — жизнь твоя хрупка. Ты — маленькая искра огненной семьи. Ты — капелька из мирового океана. У бездны на краю и на пороге тьмы рисуешь  образ  света безымянный… Порой, густые тени наплывают и  нет просвета в мгле безликой. Свеча не гаснет, плачет, остывает, фитиль дрожит , пока прочтётся Книга. За точкой  — запятая, знаю точно. Подует ветер северный иль южный — и вспыхнет свечка  в тишине полночной. Услышишь и поймёшь, ты свету  нужен. «И все, что прошло, только снилось, Мы снова, как дети, с тобою, Мы — светлый, затерянный…

На пышном празднике чужой, среди ванильно-белой стаи, зефир на блюде голубой … -Попробуешь?- — Ну, я не знаю…- Вороной белой среди птиц, с такою странною расцветкой, журавликом среди синиц казался он чудным и редким. Но жёсткий  взрослый этикет малыш разрушил беззаботно: Для детворы запретов нет, Они едят зефир  охотно! Для них он — облачка кусок. Крутого повара творенье. И самый лакомый кусок На этом шумном дне рожденья! А за окном, в тени садовой, жила изгнанница другая . Того же цвета бабочка. Одна, среди шмелей и ос порхая. Ах, голубянка  приземлилась на десерт. Небесный цвет пленил и сладкий запах. И чудо вдруг произошло средь праздничных сует. Зефир растаял  от внимания. Ну……

Есть Кот Баюн,  Боян — сказитель, есть мем — баян, и есть — гармоника. А в зоопарке есть смотритель. На троне -царь, а в  гамме — тоника. Наборчик суповой почти готов . Значенья разные , похожие звучания. Понять бы, замысел Творца каков. Да и в безумие не впасть бы от отчаяния. Мачете есть у  джунглей покорителя — рубить всегда, «до дней последних донца». А каково несчастному учителю истолковать слова небесного колодца? Толкуй иль не толкуй, трёхбуквенные корни дубы, заборы украшают и фасады. стереть из памяти  попытки смехотворны. Вот и пойми, зачем, к чему, так надо? Не загружай в мозги сомненья файлы. Растягивай меха баяна смело. И получай от люда в…