Это будет насыщенный цвет радости, мягкий тон пастельный. Линий новых строй, угловатости. И алмазный тон. Запредельный. Кисти в банке из-под компота. Живописцы  летают с птицами. И запели древние ноты в пожелтевшей времён странице. Без басовых нот контрабасовых, без мелизмов и трелей скрипки. Дирижер волшебными пассами воскрешает звуки  улыбки. Жизнь становится более странной. Ожидание под часами. Переломный момент балаганный. Выбираем дорогу в тумане. Мысли прочь и тревоги прочь. Правит балом царица Гармония. Просто быть. Просто день. Просто ночь. Просто яркого света симфония.

Ох, уж это страшное время! То стрельнет под покровом тьмы, то разрушит альковы гарема, то вселяет  смуту в умы. То легко над собой смеётся, то пускается с места в пляс. Но никак ему не удаётся сбить с дороги  потерянных нас. Бугимена нет под кроватью. Пустота вам не скажет : -Буу!- Но вот знаете ли, ну, знаете, что по сердцу вы и по уму. Не ищите. а то обрящете. Весь волшебный накличете лес. Лучший бес — безмятежно  спящий. Не будите зверя. Он съест. Ох, уж это страшное бремя! Сеть земная , небесный холод. Мы, любовью взращенное племя, жить уходим  туда, где молоды. Мы уходим из злого мультика, где коричневой краской крашено,…

Вы — ведьма!- он в сердцах воскликнул. — Вы Ангел ! —  молвил очень тихо. Подумал. — Нет , вы Эвридика! — — Да ладно вам.  Увы, трусиха.- Вздохнула облегченно. Наконец-то. -Колдуешь, милая?— Стихи пишу- — А почему грохочет буря эта?- -Так грустные  они. Весёлые сложу- Испанский Гранд  в Севилье, объятой сном. Гитарный перебор… Гортензии, камелии и лилии. И шпаги.  Впрочем, слишком, перебор. Всего-то птичка залетит в окошко на несколько секунд. И вскрикнет «мяу» радостная кошка, когда  ей рыбку в миске подадут. Тут важно  заложить сперва фундамент, потом начертит  архитектор план. Отыщется, скорей всего, пергамент или потерянный  в дороге талисман. Слова разложатся  по стеллажам и полкам. Или в песках прибрежных…

Сто сорок три миновало денька. Голос пророка-кукушки не слышен. Силы озимые копят, пока распределяет роли Всевышний. Клоуны заперты в цирках душных. Красные мельницы на капремонте. Хоры натужно славят заблудших. Monter  ль на  МОнте —  решают в бомонде. Прялка прядёт  золотую нить, пока дремотой объяты тени. Трудно первое слово вымолвить, а второе и третье — изумрудно-сиреневы. Ангел  прячет буквы в снежинках, а в дождинках — мелодий ноты. Маячки на небесных тропинках освещают  явленье  субботы.

Пластик плавает в море. Ластик  стирает буквы. Красный  на семафоре. Периоды роста нуквы. Вереск —  в подарок ветку. Клён — листок пятипалый. Сеть оставляет метку — дорожку к большому в малом. Кто-то напишет слово, не зная, чем отзовётся. Кто -то  до дна колодца с лёгкостью доберется. Море водные тайны выносит волной на берег. Ах, если бы не туманы… Сангвиник, не верь в химеры. Это времени рифмы. Энгармонизма высоты. Модуляции рифы. Равные, в целом, ноты. За горизонтом где-то мелодия слышится лета.