Кофейные зерна невзрачною горкой. -Покрепче? Без сахара? Ваша печенка Страдает безвинно. В реальности горькой потоками вин заглушаете звонкий и искренний разума голос.Невольный паромщик, латаете судьбы…- -Кофейная мука с горячкой довольны, Как больно, мадам. Впрочем, все позабудем.- Волна накатила ,рассыпались брызги. Кофейня закрыта. Восход. С первым бризом Паром уплывет за новой добычей. Вновь кофе кипит. Словом, все как обычно.

  А у нас непогода. Оставьте, Зонтик ваш неуместен. Потопа Красной Шапочки слёз в волчьей пасти Не унять. Он ее уже слопал. Вздор, охотники ваши охотно Не за зверем идут, за бутылкой. Да, читала. Поужинать плотно? Нет, конечно…. И Кафку, и Рильке… А весна перепишет все сказки? Вы смеетесь.И нам здесь получше. Нет,не надо.  Анютины глазки? В феврале!?…Невозможно… на случай…

  Понятия не имею, какой час идет, что за день сегодня ,и что за столетие… Сердце -не часы, ждешь-не поет, волны кардиограмм — междометия. Манна небесная ужасно полнит, мурена не плотвичка, крючком не ловится, махнет плавником,и в глубинку летит. Лови, египтянин! Конница по каменному тракту грохочет, мешает листать сонники. Ретро брызжет сидром,хохочет на диване семейка слоников. Приметам верить? Просто нет времени. Рука на пульсе, какой час идет? Казни или исходы племени? Понятия не имею, что за год…

  Веселая пустота холста, всплывает тема:»Новая жизнь…» Мазок, другой, да еще с полста… Выдох. Пауза. Вдох. …Держись за тонкий спиральный шнур золотой- домой возвратишься в срок. Зажат кулачок со свитком-судьбой, Ангел слева молчит. Порог. Море Красное прошел, дурачок, вот тебе пеленки, солнышко, а это, дружок-лунный рожок, в погремушке- мудрости зернышки. Чему смеешься,  посланник любви? Звездные анекдотики? Лентой земной из лесных голубик бантик завязан. Плотику плыть ручейком весенним к речке. «Ау», «уа» — первые ноты-слова, пламя свечки в сердечке. Волхвы с подарками к тебе,Сын. «Уа…»

  Бабочки снова летят на огонь, К северу — птичья стая. Первый трамвай вдоль Садовой -вдогон за мной и тобой. Настигая, звенит звоночком, в руке билетик. Цена поездки -копейки три, до Линии двадцать третьей. На Кировском ветер задул фонари. Ну, не беда, через тыщу лет Атланты вернутся в город. Июньской ночки молочный мусс, предутренний свежий холод. Петровский конь, змеиный укус- вернуться найдем мы повод. Два минуса кровных, а в целом -плюс, не крест, но любовный голод. Город в архивах песни хранит, стихи о прошлых столетьях. Рамки Невы — угрюмый гранит мы раздвигаем вместе. Бабочки-души летят на огонь, Птицы с Юга — на Север. Карта корней древесных — ладонь. Посох странника…