Как я все это себе представляю? Вещи привычные стали ненужными. Под облаками свободно гуляю в розовом поле , без  завтрака  с  ужином. Осени с зимами канули в прошлое. Вечный апрель , детка,  вечный апрель… Детство стихийное, скоморошное стерла мелодией тонкой свирель. Дышится вольно с волной в резонансе, Мелкий песок ли, острые ль скалы — все это музыка.  Смысла в романсе столько же, сколько в театре La Scala.

Разбуженный зеленым ветром март, смотрел сквозь лужицы весенние на мир. Кроты отмашку ждали — все на старт! В земные норки солнце лило эликсир. На пне замшелом танцевала мошкара, цветок голубенький расправил чистый венчик. Весна раскрашивала с ночи до утра цветною кистью русла  новых речек.

Как странно говорить с тобой, не глядя на часы… Круги расходятся, знать камень брошен в воду. Вдох, выдох день-деньской. Исландские Азы над головами держат зонт. Великий Один, Имира победив, творит подлунный мир, танцуя с молнией под звон литавров грома. Повержен в прах монетный дух, кумир, телец златой… В последней капле рома, как в зеркале, историй тьмы следы… Слетелись вороны на пир, а пищи нету. Окно раскрыто. Власть весне! Под солнцем льды плывут по рекам вскрывшимся планеты. И время тает, словно лед , и нет на Солнце пятен . Молчим. Сердечный диалог без слов понятен.

Цветною бумагой коробки оклеены, по стенам — пыльные коврики. Многоэтажной тоскою взлелеяны юнцы — иллюзий садовники. Сморщен ,беззуб, по углам на портретах лик существа. Неизвестен природе. Бунт мясорубок. Парады в клозетах. Труд, май — среде. Безделье — субботе. Льется с неба эхо слова последнего. Слово первое слышали так давно. Хором славится рай и его наследники в чернобелой ленте немого кино. Дождь, и брат его снег, заметают следы. Строчки книги старинной пролетают над речкой. Отражается в зеркале черном воды новомесячья рог, сестры звездочки — свечки…

К вечерней дойке спешат коровы, хвостами слепней сгоняя лениво. Звенит колокольчик .  Спит пес дворовый. Две ласточки строят гнездо терпеливо. Над лесом синяя туча нависла. Скрипит себе журавель-колодца. В коляске старой без всякого смысла ребенок гулит и громко смеется. Горлач на заборе и белая марля. Хозяйка с крыльца зазывает буренку. Летит к земле дождевая капля. Поет гармонист о родной сторонке.