Бледно-желтые розы — Луны отраженье, дезинфекция камеры мыслетюрьмы. Воды речки забвенья безвольным теченьем проникают в чертоги любовной чумы. Стерты в памяти строки злодеек-болезней, Пан-трилистник зеленый на левом плече. Завтра — знание белых ночей, а не «деза», и молитва преступника о палаче. Колесница земная подобна небесной. Три колечка серебряных и золотое кольцо. Я люблю и пою твои тайные песни, птица-сердце, летящая в храм мудрецов.

  Стены замка увиты цепким плющом, и на окнах — узорных решеток тень. Спрятал верный меч под черным плащом, и луну под облаком новый день. Прогорел камин, пепел не тревожь, не буди уснувших призраков рать. Алый сок зари и густая рожь, трав зеленых ковер — неба благодать. Ворон крылья сложил и часы молчат, расцветают бутоны любви в саду. Слева — Тигр, а справа, как встарь-Евфрат, междуречье Ев и Адамов -тут.

  Видишь, голуби хлебные крошки с ладони клюют. Видишь, рыбы хватают наживку с железных крючков. Ночь бессонная солнышку молится. Пару минут, чтобы сон досмотреть,залетевший из рощи веков. За всплывающей с грунта подводною желтою лодкой, луч небесный беспечно по синему морю скользит. Цирковая лошадка- по кругу. Бутылочку с водкой, фрак в заплатах и маску веселую клоун хранит. Запах старых опилок,пудовая гиря,окружность арены. Гуттаперчивый мальчик под куполом цирка.Каштанка скулит… Эх, февраль,зря стараешься, снежные гроздья сирени на рассвете бросая на серый застывший гранит! Грустных снов небылицы, да парочка старых реприз, да рулоны афиш…память скачет по кругу за пони… С днем рождения, клоун печальный! Друзьям улыбнись, и цыганкой лукавой рядись, и гадай по ладони.…

  Томленье духа и желанье плоти сливается в волшебном поцелуе… Расставить запятые меж словами и точки между выдохом и вдохом, забыть на время Хроноса проделки, в песках пустыни призрачной кочуя, и вспомнить золотого меда вкус, стирая грань меж «хорошо» и «плохо». Не повторять забавы малолетства, и горечь ржавую не пить из мрачных рек, беречь великое богатство из наследства земных садов, и птичью радость — речь. Поверить голубой звезде восхода , не повторяя всуе -имярек, И жить. И петь.Березовым поленом кормить незатухающую печь. Соединить два полюса, чтоб нежность лилась ручьем весенним по полям. Смеясь беспечно, прорываться в вечность сквозь анимации трагедий, драм.. и верить, зная как возможно чудо, летящее из уст…

  Папоротников зеленые тени на черном срубе, Лес притих, наблюдая танцы бабочек и стрекоз. Мерный стук — то ли дерево где-то рубят, то ли дятел пугает личинок в коре берез. Вот поляна, где мы услыхали пенье цветов, здесь сплетали тоны в венки, исцеляя и раня обитателей царства древесного много веков. Тростниковая флейта и рог очищали тропу утром ранним. Не печалься, мой мальчик, уже догорели четыре свечи. Тишина не разбудит ни арфу, ни юную скрипку. Голос твой — дар небесный, огнем благодатным звучит, превращая безмолвие звездного света в улыбку.