Семь верст до небес на тонких ножках лжи…

Когда глаголы жгли грудную клетку, от тьмы вопросов перехватывало горло. Конфетка липкая впивалась черной меткой в ладонь … а нынче пляшем хору! Нет ничего важней похлебки чечевичной голодному Эсаву. Первородство — не по карману бедняку и верх приличья здесь промолчать, являя благородство и  прочее .., дорогу чем мостят строители  утопий отсыревших. Известно,  город строят на костях, не на словах пророков облысевших. Река бежит, под дрожью-рябью пряча законы страха, суеверья, тонны сора… Соединяют берега мосты удачи, разъединяет ненависть. Задора, глупейшего из движущих мотора, достаточно на пару рюмок вздора и дерзостей на дереве  забора. Зима просеивает снег сквозь ветки сосен, линяет заяц, и медведь сопит в берлоге. Рубеж последний взят, хоронит листья осень. под завыванье вьюжное. В дороге неведома ни суета забот, ни флер иллюзий. Цель выбирает средства, око сузив всевидящее . Бьет навылет дно, но раскрывается окно одно и луч единства пробуждает зелень, и искру высекает серый кремень.