Рубикон

На фоне трав, сожженных солнцем, на фоне граффити и свалок, усталым голосом в оконце вещаешь камеры. Весталок век не приемлет. Право, дивно! Гадает на кофейной гуще, в пилюле ищет седативной покой девица… В райских кущах, где на подмостках скоморохи, житейским пьесам несть числа. Покоя нет, лишь ахи-вздохи, да плеть змеиного посла. Трепещет нежная струна души испуганной младенца. Пуста, увы, пуста казна у новорайского туземца. Как бочка со смолой горящей, слетает заповедь с горы, монетой золотой скорбящих, чумные оплатив пиры. Бряцает лира под луною — будильник совести уснувшей. Гул самолетов над страною, свободу защитить рискнувшей. Дожди идут сплоченным строем. из пепла зелень воскрешают. Растут грибницы новостроек, где северные льды растают. Вода бурлит в движенье вечном, в лежачий камень проникает. Незнайка в граде огуречном об истине сиянья знает. Лелеять прошлого желанья ? Нет смысла в рыбке старику. Взят Рубикон солнцестоянья, вспять реки мира не текут.